Наследники Скорби (СИ)

Колдун, видать, так вымотался, что попросту не замечал ""украшения"" вздетого ему на пояс вездесущей Светлой.

Бьерга на слова Донатоса лишь неодобрительно покачала головой. Приезжие ратоборцы хмурые и молчаливые стояли в стороне, слушая креффов, и будучи при этом наособицу от них.

— Не можем мы плату урезать. Едва жива Цитадель… — вновь завел свою песню Койра.

Глава досадовал. Насельники крепости молчали, привыкшие ждать окончательного решения от него. Да только у Нэда не припасено нынче решения. И греховно было возлагать принятие оного на обережников, которые измотанные сидели сейчас по лавкам и ломали голову над тем, что даже он не знал, как решить.

В дверь постучали.

Ну вот.

Смотритель устало потер переносицу и громко сказал:

— Входите с миром.

— Исполать, Глава, — поклонился от порога старший обоза.

Смотритель Крепости тотчас признал в мужике посадника Гродны — большого города к полудню от Цитадели. В Гродне жили аж три сторожевых тройки, так она была велика. Следом за посадником в горницу входили остальные прибывшие.

Глава припомнил имя Гродненского посадника и произнес:

— Мира в пути, Корислав, и мира под нашей кровлей. Долго ли добирались?

— Не долго, хвала Хранителям, — ответил тот, стараясь ничем не выказывать своего напряжения. — Добрались быстро и ночи выдались спокойные.

— Что ж вы роздыху себе не дали? — мягко спросил Нэд, надеясь незаметно для Корислава выторговать себе лукавую отсрочку на раздумья.

Высокий крепкий мужик с бронзовой гривной на шее, стоящий рядом с Кориславом вдруг качнул седой головой и ответил:

— Нет у нас времени, Глава, пиры пировать, да кости парить. Пока мы к тебе ехали, два града без ратоборцев остались. Зажирают нас, Глава. Нас, деревни наши, веси, жен и детей. Живьем гложут, а вам и дела нет. Ни защиты от вас, ни подмоги.

Стоящие рядом с ним мужчины закивали.

Нэд почувствовал, как каменный пол Цитадели уходит из-под его ног. Впервые Глава понял, что не знает, как быть.