Наследник для миллиардера

Но вдруг я где-то слишком сильно отдался своему порыву? Своему дикому голоду по этой малышке?

– Передумала?

Накрываю ее сладкое местечко руками.

Осторожно поглаживаю, стараясь не перейти грань легкой нежности.

А вдруг и правда? Решила, что хочет этого только на нервах?

Беспокойно всматриваюсь в ее глаза."

"Черт! Я ведь и правда! Ради нее даже сейчас готов остановиться!

– Нет, – шепчет, отводя глаза.

– Тогда что?

– Это… Это просто слишком.

– Смотри на меня, – обхватываю ее подбородок пальцами. – Смотри, моя девочка.

С тобой меня точно выламывает! Еще как, маленькая чертовка! Ведьмочка моя зеленоглазая! Самая сладкая из всех! Единственная! Моя!

Ловлю каждый ее вздох. Каждый всхлип.

Не могу остановиться. Все быстрее и быстрее вожу руками сверху вниз по ее телу. По коже, доводя ее до состояния расплавленного искрящего огня.

Задеваю чувствительные точки и тут же скольжу дальше. Вперед. Вверх. И снова вниз. Довожу нас обоих до переполненности, которая хрипами вылетает из горла.

Ловлю на миг беспомощность в ее взгляде.

Прижимаю горячее местечко.

И тут же понимаю, что плотину прорвало. Она сдалась. Сопротивление самой себе и удовольствию закончилось.

Сдалась. Подчинилась. Отдалась моей ласке.

Как тогда. В наш первый раз в номере.

Больше не пытается уползти или зажаться. Не сопротивляется самой себе.

Только запрокидывает голову, позволяя мне целовать ее открытую шейку. Пожирать поцелуями. Дрожит. Притягивает меня к себе.

– Таня…

Я дурею.

Забрасываю ее стройные ножки себе за спину.

Матерюсь сквозь зубы, когда она откликается. Изгибается всем телом, поддаваясь на мой толчок.

Лишь бы не сорваться. Я слишком долго был голоден!

Но сейчас самое важное, чтобы она улетела. Рассыпалась на осколки от наслаждения! Сначала она, и только потом я!

– Ты нереальная, – шепчу, обхватывая ее бедра.

Сжимаю их, чувствуя, как спазмы уже начинают сотрясать ее тело.

– Девочка моя сладкая! Моя хорошая.

Сам не понимаю, что бормочу.

Изо всех сил стараюсь не сорваться на бешенный темп. Не повредить ничего ей собой. Таким голодным. Таким дорвавшимся!

Перед глазами темнеет от того, как крепко она меня сжимает. Как начинает биться в уже по-настоящему крепких судорогах.

Впивается в спину ногтями, оставляя на ней борозды своего удовольствия.

Такое только с ней.

И, черт!

Она почти подпрыгивает над постелью.