Нас будет трое

Ничего такого, что могло вызвать в нем настороженность или неприязнь…

Конечно, она нередко стреляла в его сторону глазами, но так она вела себя абсолютно со всеми мужчинами, это словно было частью ее натуры. В юности, впрочем, она пыталась с ним заигрывать – еще до того, как он стал встречаться со Златой, но сейчас, годы спустя, это казалось лишь забавной ерундой. Незначительным эпизодом из прошлого.

Валера покачал головой, отгоняя собственные нелепые, неудобные мысли. Это ведь Даша! Лучшая подруга его жены.

– Ты насчет будущего проекта? – спросил он, когда она, оказавшись у стола, тоже склонилась над разложенными там чертежами. – Я думал, мы это позже обговорим…

Ее изящный длинный пальчик уперся в бумаги, игриво обвел строгие линии будущего здания…

– А что, я не могу зайти, чтобы просто поболтать с тобой? – спросила она, опираясь бедром о стол. Близко, слишком близко к нему.

Он отъехал в кресле чуть дальше: достаточно далеко, чтобы не соприкасаться с ней и недостаточно для того, чтобы обидеть.

– Можешь, конечно, – ответил спокойно. – Просто это как-то… непривычно.

Она рассмеялась: звонко и беззаботно. Поразительно: ее смех почти не изменился со студенческих времен. Но вот за ним неожиданно последовал тяжелый вздох, обычно предваряющий плохие вести и это заставило его вновь насторожиться.

– Вообще-то, я хотела поговорить с тобой… о Злате.

– О Злате? – изумился он.

Конечно, они говорили о его жене и раньше: в этом не было ничего необычного.

– Да, – подтвердила Даша и вновь вздохнула. – Вы ведь решили наконец завести детей?

Его удивило, в какую сторону внезапно свернул разговор. Но скрывать тут было абсолютно нечего, поэтому он с ухмылкой подтвердил:

– Да, мы над этим вовсю работаем.

Она помолчала несколько секунд, потом слегка озабоченно произнесла:

– Я говорила с ней сегодня.

Даша закусила губу, потом, словно бы не сдержавшись, выпалила:

– Она призналась, что не хочет от тебя детей! Мне показалось, что тебе стоит об этом знать.

Его неприятно ранило это откровение. По душе растеклось колючее, ядовитое чувство… Но обсуждать подобные вещи ему стоило явно не с подругой жены, а с самой своей законной женой.

Он резко поднялся на ноги, давая понять, что разговор окончен.