Нам с тобой нельзя

Он так же внушает ужас каждому, так же берет в руки все, что хотел, и так же любит свою жену. Одержимо, ревнуя ее до сих пор, и это спустя столько лет. Да он и сам признавался мне, что даже сейчас кровь кипит, если мы с Надей общаемся. Столько же воды утекло, но нет. Что-то не меняется.

Ее нет. Я точно знаю, потому что тело иррационально реагирует на присутствие Светы.

Мы располагаемся в гостиной, Надя в своей привычной манере наносит столько еды, что любой человек выкатился бы отсюда колобком. Ароматы кружат голову.

—Свету не застал. Ох, вытрепала она мне всю душу вчера. В аварию попала, Макар, прикинь? Я охуел просто, когда увидел разбитую губу. Похер на машину. Мерин надежная железка, но сам факт.

Он говорит, а я уже ощущаю, как сжимаются кулаки. Планомерно у нее удается вывести меня из себя даже без фактического присутствия. Авария. Моя девочка попала в аварию.  Сглатываю и стараюсь выдохнуть. Губа нестрашно ведь. Еще как!

—Она цела? — переспрашиваю, кажется, от злости сейчас взорвусь самопроизвольно.

—Да. С Валиком своим ехала, какой-то придурок догнал сзади, —Темный откинулся в кресле и потер переносицу. —Сил больше нет. Вьет из меня веревки, знает же, как люблю ее.

Еще бы не знала. Единственная дочь господина Рашидова. Светлана. Недостижимая мечта всех вокруг. Надя родила лишь единожды, роды были тяжелые, на новый заход Темный даже не решался, какие просьбы и уговоры она только не подключала.

Валик-свалик. Слышал я уже о нем, но даже не хотел думать, как он может ее касаться, как целует или, не дай Бог, спит с ней. Одна мысль приводит в ужас. Вселяет острое желание сделать Валика «сваликом» и кастратиком.

Помню, как эту прекрасную новость мне сообщили по телефону. Ну как сообщили, провопили. Рашидов рвал и метал, за шкирку притянул в дом и чуть не проколол избранника Светы своим подарочным набором ножей от давнего друга.

Жаль, в общем-то, что Рашидов не проткнул Валику что-то.

Очень. Жаль.

«Ты бы видел этого додика. Макар, слов нет, я думал, что удушу его к чертовой бабушке!». Сокрушался тогда Темный. Видел. Ох, и видел. В тот же вечер досье на этого самоубийцу лежало на столе, а я хлестал вискарь как не в себя.