Нам с тобой нельзя

И любое его действие направлено в ответ на схожее зло, — припечатывает словами Надя и хмурится, прикусывая нижнюю губу.

—Ты тешишь себя ложными надеждами.

Я ведь знаю, что совершал, да и у Темного рыльце не то, чтобы в пушку, оно в меху.

—Возможно, тешу, но я знаю, что ни мой муж, ни ты никогда бы не сотворили такого…

С детьми да, не сотворили бы, а вот с теми, кто реально виноват…Перебиваю Надю прежде, чем она закончит мысль, потому что все это обсуждать нет смысла.

—Она будет в безопасности. Верь мне.

Я разобьюсь в лепешку, но сделаю все возможное и невозможное, чтобы она была в целости и сохранности.

—Знал бы ты, как часто я слышу эту фразу, и как порой именно она заставляет меня впадать в отчаяние, несмотря на надежду, все еще теплящуюся в душе.

—Почему не сказала о Наташе? — бросаю коротко. Да, знал бы я об этом в прошлой жизни, все могло бы быть сейчас иначе.

Мой вопрос заставляет Надю напрячься, она скукоживается, а затем жалобно шепчет.

—Ты…знаешь?

Как только мне раньше это в голову не пришло только…не ясно.

—Спустя столько лет, представь себе, узнал. А если бы узнал раньше…

Надя поворачивается в мою сторону и грозно, бескомпромиссно выдает:

—Ты бы ее убил, Макарский.

Разумеется, Надя и благородство, долбанное благородство, которое никому нафиг не надо. Ни в этой жизни, ни в прошлой.

—Думаешь, она не хотела это сделать с тобой?

Да я поверить не могу, что она настолько мягкотелая особа! Губы трусятся, руки подрагивают, серьезно? Надя? Да?

—Мне плевать, что она хотела или не хотела, самое главное, что я не желала становиться причиной чьей-то смерти.

—Не поняла и не поймет, такие люди никогда не понимают.

Кидаю напоследок и ухожу. Осталось меньше часа, а новостей никаких, просто ноль, и трубка Мора молчит, лишь монотонные гудки растягивают нервные клетки, заставляя изнывать от отчаяния. Рашидов продолжает собирать людей. И что толку? Есть армия, но нет крепости, которую нужно взять.