Нам с тобой нельзя

32

НИКИТА

Эндшпиль

ДО ЭТОГО

В доме стоит зловещая тишина, Рашидов в кабинете мониторит ситуацию со своими людьми онлайн, пока я устало пялюсь в экран монитора, читая очередной отчет на нашего умника. Нет концов, нет друзей и нет товарищей, более того, после попытки нагиба Темного многие открестились от самоубийцы и сбежали в неизвестном направлении, чтобы рука правосудия не задушила их тоненькую шею двумя пальцами, да и сам он испарился.

Через пару часов после звонка к нам заявляется Мор, мрачнее обычного на этот раз, и бросает на стол фотографии…самого себя.

Я не в том состоянии, чтобы пошутить на эту тему, так что ледяным голосом спрашиваю прищуриваясь:

—Зачем мне твои фото?

Рашидов обходит стол и берет в руки фотокарточку, долго всматривается, переспрашивает:

—Да это же одно лицо…,— а затем в голос ругается. Я понять не могу, что тут вообще происходит. —Да быть этого не может! Это то, о чем я думаю? — Темный хватает со стола коньяк и, резко откупорив пузатую бутылку, делает жадные глотки, а затем, отрываясь от горлышка, утробно шепчет, — да ну нахер!

—Призрак прошлого и наследничек заявились, — невесело отвечает Мор Арслану.

"

"Эльдар дергается и скалится, всматриваясь куда-то в стенку. Выражение лица через секунды становится нечитаемым.

—Это не я на фото, — звучит гулко, мужчина усаживается в кресло напротив и смотрит на меня непроницаемым взглядом.

Ситуация начинает напоминать мне долбанный театр абсурда, в котором я абсолютно точно не догоняю ничего.

Рашидов начинает набирать чей-то номер и отходит в сторону, а затем и вовсе из комнаты, пока я пялюсь на фото, ничего мне не говорящие. Мор и Мор, ну как он сейчас просит называть его — Эльдар и это вместо Макса, окей, Эльдар так Эльдар, любой каприз, как говорится, лишь бы он мозг не выносил. Все равно не понимаю, мужик на фото явно он. Вот только одет немного иначе, наш-то так не выряжался еще никогда, куда ему? Исключительно черный, а на фото он в цветастой рубахе на фоне моря или океана, хрен его разберет. Вроде Мор с Машей никуда не ездили, да и в некоторые страны ему путь заказан, что говорится.

—Мор, ты курнул? Не до упоротых разговор сейчас как-то, поясняй давай.

Он пронзительно смотрит на меня, затем слышится хлопок межкомнатной двери. Обреченность входит следом за Рашидовым, который сейчас отвечает за друга:

—Это его брат-близнец, и судя по всему, у вас гены решили сработать в одно русло — криминальное.