Нам с тобой нельзя

Че потом делать будем? — Слава скептически выгибает бровь.

—Будем пить спрайт, — махаю знакомому бармену, через пару минут нам приносят «нужный спрайт», буквально пластиковую бутылку. Но в ней намешано то, что надо. Охранники коршунами проносятся мимо, но не замечают ничего.

Довольная и розовощекая делаю пару глотков Мартини Рояле. Руки вибрируют от басов.

Мы дружной толпой несемся на танцпол, залитый неоновым светом ламп. Не то, чтобы я настолько плохая девочка, я сублимирую. Каждый отвлекается как может, верно? Если в определенных моментах и с определенными людьми мне не больно, я буду снова и снова окунаться в этот анестетик.

Мы часто подходим к столику и якобы пьем газировку. С каждым бокалом окружающие веселеют.

Поздравления становятся все откровеннее и откровеннее. Волны людей по кругу сгущаются. Пьяные, довольные, счастливые.

Я прикусываю губу и двигаюсь. Тонко-изящно под стать музыке, льющейся из динамиков. Внезапно на талию ложатся мужские руки, и я прогибаюсь в пояснице.

Движения усиливаются, в голове рассеивается туман. Все становится вязким, пробираться через реальность дается с трудом.

Ох.

Алкоголь приятно расслабляет тело, мужские руки на талии уже не вызывают отторжения. Я все какая-то слишком непохожая на себя, вымученная скорее. Музыка льется в мутное сознание с запозданием. Неоновые свет слепит так, что прикрываю глаза, продолжая крутить восьмерки в такт движениям партнера. Почему я упорно продолжаю делать вид, что это общество мне приятно?

Ну может стерпится? Ага и слюбится еще заодно.

—Я балдею от того, как ты двигаешься, — звучит у уха.

Валик, ты столько комплиментов мне отвешиваешь, что любая другая уже давно растеклась бы у твоих ног и на все сказала «да». Любая другая, но не я.

—Валюш, мы танцуем, а не светские беседы ведем, —отталкиваюсь от парня и поворачиваюсь лицом к выходу. Мне хватает секунды, чтобы выцепить из толпы глаза, способные свести меня с ума.

Не может быть. Дыхание перехватывает, а шум в ушах становится невыносимым. Ошибки быть не может. В проходе стоит недовольный Никита и смотрит в упор на меня. Белая рубашка, заправленная в джинсы, расстёгнута на пару пуговиц у шеи. Небритый, уставший. Это видно даже с такого расстояния с моим поплывшим от алкоголя мозгом.

Взгляд не обещает ничего хорошего. Он просто сводит меня с ума, заставляя плавиться на раскаленном огне.

Сердце выпрыгивает из груди. Нельзя так.