Наотмашь

– Вадим, ещё раз прими мои соболезнования.

– Я так понимаю, ты хочешь продолжить разговор?

– Ты выглядишь уставшим. Не буду трогать тебя. Через пару дней. Немного отойдешь от горя. Заодно Майя за эти дни соберет все необходимые вещи.

Слова Наиля он пропускал мимо ушей. Не до них… Но последняя фраза зацепилась в сознании, пробив некую брешь.

– В смысле, Наиль?

Мужчина подошел ближе, положив руку ему на плечо. У Вадима возникла потребность скинуть её, но ввиду того, что они скоро станут родственниками, пересилил себя.

Но для этого у него в доме есть тренажерный зал с грушей, куда он и отправится по приезду.

Иначе… сорвется. Наворотит того, что не стоит совершать.

– Всё понимаешь, Вадим. Умный ты мужик, лишние объяснения, к чему они? И приезд моей дочери к тебе по утру… Видели её выходящей из твоего дома. Так что, все козыри идут в руки сами. Скажем, что церемонию вынуждены отменить – траур.

У Вадима зачесались кулаки.

Разное было у них с Касимовичем, но чтобы вот так… до желания врезать…

Вадим сжал зубы с такой силой, что они скрипнули.

– И в дом ко мне пришлешь?

– Заберешь, как и полагается, – будущий тесть усмехнулся.

– Касимович…

– Что, Вадим? Потом оба будем радоваться. Майя красивая, молодая. Родит тебе ещё ребятишек, может, успеете меня порадовать.

Родит… Ну да, конечно.

– Счастливы будете, вот увидишь. Я мозги ей ещё промою, наставления дам.

Вадим вскинул руку кверху, останавливая Садарова.

– Касимович, я ни черта не понимаю. Умеешь ты выбрать время для разговора. Какой жених? Ты сейчас про меня?

Вадим на самом деле тупил. И желание развернуться и уйти росло в геометрической прогрессии. За спиной отца неподалеку маячила Майя. За весь вечер она ему не сказала ни слова. Он и не пытался заговорить. Но сейчас весь ее вид тревожил его.

Почему-то.

– Нет, ты что. К тебе та история никакого отношения не имеет.

Вадим коротко кивнул.

Значит, у Майи есть ещё прошлое.

Интересно.

Не только с Тимом вертела? В его руки плывет вертихвостка? По общению не скажешь. Да и по глазкам, выпускающим молнии.

– Наиль, завтра позвоню. Или встретимся. Сейчас я не готов обсуждать ни предстоящий брак, ни твою дочь. Ни то, что они накуралесили с Тимом. Всё завтра.

Взгляд Наиля потяжелел.