Нам можно

Перед глазами тут же вспыхнул образ Картера, широко раскинувшего длинные ноги, с блуждающей улыбкой на лице и хитро прикрытыми голубыми глазами. Я даже успела заметить тату на загорелой груди, прямо под ключицами: «ноты в голове», «мелодия в сердце». Картер отлично играл на гитаре. Пару раз слышала – стояла в толпе фанаток и пускала слюни. Он бы мог сделать карьеру музыканта, но выбрал финансы. Всегда хотелось узнать: почему? Возможно, теперь появится шанс спросить. Только вряд ли Картер будет расположен к задушевным беседам – после такой пикировки взглядами мне пора в могиле лежать.

Ладно, разберемся.

– Эй, подруга, – Пэм бесцеремонно уселась на край моего стола, – что у тебя с Флэтчер произошло? Меня с ланча выдернули ради этого!

– А что, Хлоя не рассказала Минди?

Минди Кристофф – ее ассистент, которую временно перевели секретарем к новому хозяину газеты. Возможно, если бы она оставалась на рабочем месте, я бы не ворвалась в кабинет к Картеру.

– Нет, в том-то и дело! – выпучила глаза Пэм, потом зашептала: – Хлоя заперлась в кабинете и никого видеть не хочет.

Я вздохнула. Шило в мешке не утаить, поэтому…

– Меня назначили шеф-редактором.

– Да ладно?!

Я пожала плечами – тоже в шоке. Сейчас эта новость обнесет всю редакцию и в тихом ужасе будут все: молодая, неопытная студентка-стажер – мечта, а не руководитель, в кавычках, конечно же. М-да…"

"Весенний вечер приятно лег на плечи, свежим дыханием взволновав волосы. Я расстегнула короткую кожаную куртку, оставив свободно болтаться полы, и перешла через дорогу – на парковку.

Моя матово-красная малышка тойота скромненько стояла в уголке. Места здесь поделены на несколько организаций, а мое вообще взялось по блату, так сказать.

– Пока, Тод! – крикнула охраннику.

– Да завтра, – ответил он, продолжая смотреть в маленький телевизор. Ему было лет семьдесят со всеми вытекающими в виде радикулита, и гастрита, и панкреатита. Откуда я знаю? А у кого их нет в таком возрасте!

На самом деле вымаливая для себя местечко на парковке, я обмолвилась, что гадаю.

Старичок оказался не чужд всякой экстрасенсорике. Я нахерамантила ему по руке целый букет болячек и баснословные цены в госпиталях, которые никакая страховка не покрывает – Тод мне поверил. А когда предсказала победу его любимой «Монтерей Амберджекс»* то стала лучшим другом.

Дома была уже через двадцать минут – успела до пробок на Джефферсон-стрит, – и сидя за столом, ужиная с родителями, обдумывала новую концепцию журнала.