Нам можно

Марсия, правда, еще любила полную луну, волков и прочих представителей мистического сообщества, но это опустим – сегодня есть только мы. Аристократичного вида музыкант играл на скрипке, на столе мерцающие флоксы (любит моя девочка садовые цветы) и вкусная еда – лучшие мишленовские деликатесы! Марсия у меня достаточно приземленная – стопроцентная американка и с радостью могла слопать бургер с картошкой, но и от деликатесов начала получать кайф. С радостью знакомилась с изысками (иногда странными) и пробовала новые вкусы.

Я даже подсадил ее на устриц и морского гребешка!

– Ты такая красивая, – произнес, любуясь ей. Серебристое платье шелковой волной обтекало фигуру, на ней стофунтово не было белья, а от прохладного ветерка соски торчали, а мои руки чесались покрутить их! Волосы красиво уложены: я терпеть не мог пучки, но небрежные, практически лежавшие на покатых плечах – прямо по моему либидо. Сколько мы уже вместе, а я хочу ее постоянно. И люблю безумно.

– Ты тоже очень, – кокетничала она. Да, я тоже приоделся, нужно же соответствовать.

– У меня опять кое-что есть для тебя, – и я достал три футляра: бирюзовый, красный и синий. «Тиффани», «Картье», «Гарри Винстон». Три абсолютно разных кольца: модное, сдержанное, кричащее. Ну хоть что-то ведьмочке должно понравится! – Они все твои, только скажи «да», – я даже глаза округлил мило-мило, чтобы без шансов.

– Картер, дело ведь не в кольцах… – и она закрыла поочередно каждое. – Нет.

Нет… Неприятненько однако.

Прошел год и шесть месяцев

– Ты что такой смурной? – нахмурился отец, закашлявшись.

Он приболел, поэтому будущую сделку по слиянию обсуждали дома. После двух ковидных годов каждый чих воспринимался как потенциальная угроза, и папа показывал пример: кашляешь – лечись и не разноси заразу! А работать дома не так уж плохо: тут тебе и удобное кресло с возможностью ноги вытянуть, плед теплый (несмотря на середину августа), чай горячий, цветы в саду о скорой осени поют. Здорово, в общем, правда, настроение у меня действительно не очень.

– Да нормально все, – и коробку с кольцом достал.

– В какой раз отказала? – деловито поинтересовался отец.

Я задумался, подсчитывая попытки.

– В пятый или шестой, – прикинул навскидку.

– Характерная, – отметил он.

– Строптивая, – добавил я.

– Справишься, или, может, кого попроще выберешь?

– Я Марсию люблю. Мне другая не нужна.

Отец посмотрел в сад, где мама, одетая в жемчужное кружевное платье, подрезала розы. Выглядела королевой. Снежной, естественно.