Нам можно

– Да, да, да! – выкрикнула я, затем воздух втянула, забилась под ним от яростного напора. Картер вошел резко и сразу на всю длину, не дал привыкнуть. Мы так не договаривались!

– Тише, солнышко, тише, – склонился над ухом и прикусил мочку. – Так легче привыкнуть, – и к губам моим прижался, языком ласкал, сплетаясь со мной. Дискомфорт действительно сменился непривычной наполненностью, а когда Картер прижался лобком к разбухшей чувствительной точке и ритмично задвигался, лаская меня и спереди, и сзади.

Ощущения смешались в бурный вихрь из сладкой пульсации спереди и томной остротой сзади с тонкой примесью боли. Картер чувствовал меня, а я его. Между нами словно загадочный обмен энергией происходил: воздух раскалился, а страсть оголила душу, нервы натянула и окрасила близость радугой. Мы продолжали любить друг друга глаза в глаза, не стесняясь стонать и пошло извиваться. Первая волна наслаждения накрыла, унося от реальности: я опустила ресницы и поплыла в дали далекие.

– Метки ставишь? – Картер навис надо мной, но доволен был, слишком ленивая улыбка. Чеширский кот просто!

– В этом великолепии предусмотрена ванная? – ушла от ответа я.

– Конечно. Весь океан в твоем распоряжении. Одна большая ванная! – он ловко спрыгнул с кровати и меня за щиколотку подтащил к краю. – Пошли купаться, Ведьмочка.

– Нет, – запищала я, но кто меня слушал! Невозможный мужчина!

Картер

Первым делом в понедельник я отправился в бухгалтерию. Лично. Финансовый отдел из «West America» взял на себя расчеты и начисления только бонусной части жалования сотрудников «Синдрома», а непосредственно окладами занимался штатный бухгалтер.

– Можно? – после короткого стука я открыл дверь в закутке на втором этаже.

– Ой! – женщина подскочила, чуть не облившись кофе. – Да, конечно, мистер Трэвер. Простите… Я тут… Неожиданно очень… – лепетала она, пытаясь привести в порядок рабочее место. Но место на то и рабочее, чтобы комфортно было, а не стерильно.

– Сделаете и мне кофе? – вежливо поинтересовался и жестом попросил позволения присесть.