Наиглавнейшая проблема Академии Драконов

Вместо этого я стала заваливаться на бок, не в состоянии себя контролировать и сопротивляться ее заклинанию.

Мама помогла мне лечь, после чего накрыла одеялом и снова уселась рядом на кровать. Какое-то время она держала мою руку в своей, после чего, отпустив, поцеловала в щеку. Затем пересела за письменной стол и подвинула к себе чернильницу с листом бумаги.

Тут сон сморил меня окончательно, и ничего больше из того вечера я уже не помнила.

…Проснулась я утром. Заморгала – веки были тяжелыми, мысли еле-еле ворочались, и я долго не могла понять, где нахожусь.

Вспомнила обо всем, подскочила, но… Мамы нигде не было, напрасно я ее искала.

К тому же я знала, что не найду, и еще то, что ждать ее возвращения бесполезно. Она меня усыпила, после чего бросила здесь, в этой гостинице. Одну!..

Оказалось, не одну, а с запиской, дожидавшейся меня на письменном столе.

«Эйвери, детка! Я знаю, тебе не понравится то, что я сделала, но я не могла поступить иначе.

К тому же сначала мне нужно во всем разобраться самой, потому что некоторые детали и участники того предательства мне до сих пор неизвестны, и я опасаюсь самого страшного.

Но, клянусь, как только я все выясню, то обязательно за тобой вернусь!

Гостиница оплачена на три месяца вперед, я оставляю тебе достаточно денег для комфортной жизни на Вайбизе. Прошу тебя, будь на этом острове и ни в коем случае меня не ищи!

Также не пытайся попасть в Туманный Предел – сама Туманную Гряду ты не преодолеешь, даже с Лойрин и твоим гаррешшем, а пограничные войска Нерлинга или Туманного Предела вряд ли поверят в твою историю.

Тем самым ты подвергнешься смертельной опасности.

И еще – ни в коем случае не обращайся к своему деду, королю Нерлинга!

Вокруг него слишком много наших врагов, и я боюсь, что они убьют тебя раньше, чем состоится ваша встреча. Также я не в курсе, уж не был ли он сам замешан в случившемся двенадцать лет назад, и это меня порядком пугает.

Именно поэтому никто не должен узнать, что мы с тобой живы, раньше времени.

Люблю,

Твоя мама».

…Придавленная чернильницей, на столе лежала пачка ассигнаций.

Я уставилась на оставленные мне деньги, затем перевела взгляд на дверь.

Горло сдавило, к глазам подобрались слезы.

Но я не собиралась плакать, хотя меня не оставляло чувство, будто бы меня предали еще раз.