Надежда на счастье

Ухватив Вернона за лацканы пиджака, Конор стащил его с лестницы. Потом оттолкнул от себя и процедил сквозь зубы:

– Что, парень, теперь посмотрим, какой ты храбрец. Оливия подняла револьвер и нацелила его на Вернона.

– Конор, револьвер у меня! – крикнула она мужу.

– Не стреляй пока, – ответил он. – Сначала мы с ним немножко займемся боксом.

Страх лишил Вернона его обычной надменности. Он осмотрелся, надеясь на помощь своих людей, но те по-прежнему лежали на земле и ничем не могли ему помочь. Более того, он понимал, что они не придут ему на помощь, даже если им удастся подняться.

Конор пристально посмотрел на него.

– В чем дело, Вернон? Некому делать за тебя грязную работу? – Он размахнулся, как бы намереваясь нанести удар кулаком.

Но Вернон громко закричал и отскочил назад, прикрывая лицо руками. Конор опустил руку и засмеялся.

– Ты трусливый ублюдок, – презрительно сказал он. – Ты даже не стоишь того, чтобы пачкать о тебя руки.

Но тут Конор все-таки не выдержал и с силой ударил Вернона в лицо. Тот вскрикнул и повалился на землю.

– Пришлось все же испачкаться, – пробормотал Конор, стирая кровь с руки.

В этот момент во двор въехал экипаж, почти сразу же остановившийся возле лежавших на земле мужчин. Оливия мельком взглянула на Алисию Тайлер и представительного джентльмена рядом с ней, потом снова обратила свое внимание на Конора и Вернона.

Конор же поставил ногу ему на горло.

– Если ты еще не понял, как обстоят дела, то слушай меня внимательно.

Он убрал ногу с горла Вернона. Тот отчаянно хватал ртом воздух.

Конор окинул взглядом двор и все земли вокруг, потом вновь заговорил:

– Все это принадлежит мне. Вся эта земля и все, что на ней находится. Это моя ферма и мой дом. Ты меня понимаешь?

Вернон кивнул и попытался подняться на ноги. Конор толкнул его ногой, и тот снова упал.

– Очень хорошо, если понял. Так вот, ты запугивал мою семью, и мне это совсем не нравится. Если ты когда-нибудь ступишь на мою землю, или хоть посмотришь на мою жену, или на милю приблизишься к моим дочерям, то, ничтожный ублюдок, я убью тебя.

Оливия опустила револьвер и спустилась с крыльца, прислушиваясь к словам Конора. Ей казалось раньше, что ему все это никогда не будет нужно. Слова «моя жена» и «моя семья» он произнес голосом собственника – и каждое слово вселяло в нее надежду.

Внезапно раздался стук колес, и во двор въехал фургон, остановившийся неподалеку от экипажа.

– Ваши девочки сказали, что у вас тут неприятности, – сказал Орен, соскакивая с козел.