Надежда на счастье

 – А он – пусть только в эту ночь – любит меня».

Проснувшись, Конор почувствовал чудесный аромат. Не приторный запах дешевых духов, исходящий от случайной любовницы, а соблазнительный запах Оливии.

Ночью она перевернулась и теперь лежала, прижавшись спиной к его груди. Открыв глаза, он приподнялся и заглянул ей в лицо. Она действительно была на редкость красива – длинные ресницы, изящный носик, чуть приоткрытые губы и чудесные локоны, разметавшиеся по подушке. Конор подумал о прошедшей ночи и тотчас же вспомнил все – и вкус ее губ, и ее прикосновения, и ее страстные стоны, воспламенявшие его, как спичка воспламеняет порох.

Ему хотелось бы засыпать рядом с Оливией каждую ночь. Да, каждую ночь, потому что рядом с ней он спал спокойно, и его не мучили кошмары – словно она изгоняла демонов, врывавшихся в его сновидения. Более того, рядом с ней он чувствовал себя почти счастливым, чего прежде с ним никогда не случалось. Ему хотелось бы остаться с ней, потому что она вызволила его из ада.

«Но ведь я решил уйти.

Твердо решил», – сказал себе Конор.

Отодвинувшись от Оливии, он лег на спину и уставился в потолок. Он мог бы уехать прямо сейчас, пока она спит. Встать и уйти. Так было проще всего. Именно так он поступал много раз.

К тому же он обещал ей остаться только до сбора урожая, а урожай уже собран. Следовательно, у него нет причины оставаться с ней дольше.

Но он не шевельнулся.

Он не мог уйти сейчас, не мог допустить, чтобы она одна проделала весь обратный путь. Он был нужен ей, чтобы править вторым фургоном.

Кроме того, женщине опасно путешествовать одной. Он должен остаться с ней, пока она не вернется домой, на свою ферму, к своим девочкам, туда, где ей место. А потом он уедет.

Выбравшись из постели, Конор надел нижнее белье и брюки, потом пошел в другой конец комнаты за своей рубашкой. Он решил, что все-таки проводит Оливию домой, но почему-то этот обратный путь казался ему самым длинным в его жизни.

Оливия медленно просыпалась. Широко зевнув, она закинула руки за голову и, потянувшись, поморщилась от боли в мышцах.

Она чувствовала себя ужасно уставшей, как будто слишком долго ехала верхом на лошади. Но вместе с тем ей казалось, что она давно уже не просыпалась с таким же ощущением, как сейчас, – счастья."

"«Ты – падшая женщина», – напомнила себе Оливия, стараясь почувствовать стыд. Однако стыда она не испытывала. Воспоминания о прошедшей ночи вызывали у нее улыбку.

Открыв, наконец, глаза, она увидела, что Конор уже встал и оделся.