Надежда на счастье

В какой-то момент Конор вдруг убрал руку, а затем она почувствовала, как он улегся на нее, придавив к матрасу всей своей тяжестью. И тотчас же исчезли все те чудесные ощущения, которые она совсем недавно испытывала. Прошло еще несколько секунд – и ее словно холодной водой окатили. Она считала, что готова к этому, но оказалось – нет. Тело ее пронзила резкая боль, и Оливия закусила губу, чтобы не заплакать. Но Конор, казалось, все понял. Он тотчас же замер и прошептал:

– Потерпи, mhurni,[17] это скоро пройдет. – Его голос звучал напряженно – словно ему тоже было больно.

– Думаю, да, – ответила Оливия. Почувствовав, что боль начала проходить, она попыталась пошевелить бедрами.

– Нет-нет, Оливия, – прошептал он ей в ухо, – пока не шевелись. Полежи немного спокойно.

Она сделала глубокий вдох. Теперь ей казалось, что боль уже совсем прошла, однако странные ощущения были довольно неприятными.

Немного помедлив, Оливия снова шевельнула бедрами, и почти в тот же миг Конор опять начал двигаться – сначала медленно, а затем все быстрее.

– Neamh,[18] – пробормотал он через несколько секунд. – Neamh – вот ты кто, Оливия.

Она не поняла ирландское слово, но, услышав свое имя и уловив нежность в его голосе, сообразила: Neamh – это, должно быть, что-то ласковое. Оливия обняла его и постаралась прижаться к нему покрепче.

Внезапно Конор перекатился на бок вместе с ней, прижимая ее к себе. Прошла еще минута-другая, и Оливия, услышав его дыхание, поняла, что он заснул. Она потянулась за простыней, лежавшей в ногах кровати, и накрыла ею себя и Конора. Потом погасила лампу и постаралась устроиться поудобнее в его объятиях.

«Теперь я – падшая женщина», – говорила она себе, однако не испытывала ни сожаления, ни стыда, – напротив, чувствовала всепоглощающую радость, внезапно появившуюся и расцветавшую в ней, как прекрасный цветок. И сейчас ей ничего не хотелось – только лежать вот так рядом с Конором, лежать как можно дольше.

«Я люблю его, – подумала Оливия, закрывая глаза и прижимаясь щекой к его груди. – Да, люблю, – повторяла она, слушая биение его сердца.