Наезд по понятиям

Ну я и сказал, что это Бурлак, типа, их в оборот взял, бабки с них требует. Я ж на тебя зол был тогда… А Ксю-ха и говорит, типа, пацан у нее мастер спорта по стрельбе, да. Давай, говорит, он этого Бурлака замочит. Ну и она, типа, ему поможет. А знаешь, как она сама стреляет… Я когда отказался тебя мочить, да, она такой хай подняла. Ружье схватила и наутек, а пацаны мои за ней. Так она двоих наглухо положила…

– Когда?

– Что, когда? Когда это было?

– Нет, когда свистеть перестанешь?.. Не надо из меня лоха делать, у меня иммунитет на эти дела, понял?

Игнат знал, что Ксюша умеет стрелять.

Она рассказывала про двух бандюков, которых уложила из помповика. Тогда Игнат еще подумал, что девочка преувеличивает. Но Джин говорит, что так было на самом деле. В это Игнат еще мог поверить. А вот во все остальное – никогда и ни за что…

– Да нет, я серьезно! Эта Ксюха классно стреляет. Чисто киллер. А такой паинькой, в натуре, прикидывается…

– А она и есть паинька…

– Да какая на фиг паинька! Знаешь, как она трахается, у-у!"

"Игнат не стал выяснять, где, когда и с кем трахалась Ксюша, правда это или нет.

Он просто сорвался со своей шконки, схватил Джина, вытащил его на середину камеры и принялся за приготовление котлеты по-киевски – отбивная с фаршем из ливера. Выродок потом без малого два часа лежал под своим шконарем без признаков жизни…

За крохотным окошком в клеточку – тьма-тьмущая, под потолком тусклая лампочка, за дверью – шаги и голоса коридорных. Под шконкой у дальняка отбивное тело.

Идиллией все это никак не назовешь. Но в принципе все нормально. Игнат не внизу, а наверху положения. Так что спать можно спокойно…

Ему приснилась Ксюша. Она стояла в лесу с охотничьим ружьем в руках. Красивая, строгая, сосредоточенная. Вот она метится в утку. Но это не утка. Это Джин с крыльями. Ксюша стреляет – Джин падает. Но почему-то падает на Игната. Он пытается отскочить в сторону, но бандит все равно валится на него, сбивает с ног, крепко прижимает к земле и начинает душить.

Игнату реально пережали кингстоны.

Он задыхался. Надо просыпаться… И он проснулся. Но перед глазами лицо того же Джина. Свирепый оскал, лютый взгляд. И его руки со всей силы сжимают Игнату горло. Еще немного, и конец…

Хватка у Джина железная. Игнат попытался вырваться из этих тисков, но понял, что шансов у него нет.

Выпученные глаза остекленели, взгляд остановился, навеки застыл, тело напряглось, конвульсивно дернулось и остолбенело. Джин посчитал, что добился своего.