Небо для Беса

Другой край города. Двухэтажные бараки под снос, в которых уже и живут-то не во всех квартирах.

Стучу в деревянную дверь. Она приоткрывается от толчка. Замок выворочен.

И сердце тут же обрывается.

Женькин голос издалека, словно приглушён. И шансон ещё забивает. Прислушиваюсь.

— Пусти! Отпусти! Открой!

Делаю шаг в этот бичевник.

На диване два укуренных мужика.

Молодые, блатные и уже опустившиеся.

Дымят, играют в нарды, пепел падает прямо на диван. Дальше, за ними в отключке молодая женщина. Грязные волосы, юбка задрана.

За диваном подпëртая стулом дверь. В неё и долбится Воробей.

— Отпустите! Мама!! Ма-а-ам!

— Заебала эта личинка… — цинично бросает один, затягиваясь и закатывая глаза.

— Может, его того… Чем угомонить?

— Ну вот ещё — годноту на шпану тратить.

Задохнувшись от холодной спокойной ярости, пинком выбиваю ножку стола. Он, подкосившись, падает. Колонка разбивается.

Мужики заторможенно поднимают на меня взгляд. Вторым пинком вбиваю башку одного в лицо второму.

Они падают как домино — один на доску, второй сверху.

Аиша торопясь идёт к запертой двери.

— Погоди, — торможу её я.

Делаю фото и видео, объясняя на камеру откуда забираем ребёнка. Беру крупным планом «кухню» со шприцами. Записываю его крики и плачь. Так надо. Это может потом всё решить.

Сдергиваю с кресла дранное покрывало, накидываю сверху на это отребье.

Не надо Женьке пока видеть, что иногда и сила — последняя инстанция. Бесполезная она потому что. Просто… Ну, блять, не святой я!

— Забирай.

Опять включаю камеру на телефоне.

Аиша открывает дверь. Зареванный Воробей вылетает ей в руки.

— Мама!!

Она ловит его, поднимая.

Он растерянно смотрит ей в лицо.

Отворачивая ладонью его лицо от дивана, она быстрым шагом уходит на улицу. Иду следом.

Возле машины у Женьки случается истерика.

— Маму надо забрать! Маму!

Присаживаюсь, встряхивая его за плечи.

— Ну-ка тихо! Ты уже взрослый.

Смотрю в глаза."

"— У каждого человека есть выбор, как ему жить.

— Не хочу! — всхлипывает он.

— Значит, вам не по пути. Тебе с нами по пути, понял? У тебя есть я, Аиша, много старших братьев. И ты будешь как они — взрослым, сильным, справедливым. А не как эти, — киваю на окна. — Понял?

Кивает, глотая слезы.

— Всë! Вот… — достаю из кармана ключи.

Хотел Аише вернуть, она оставила, когда уходила. Но ей я завтра ещё сделаю.

— Это ключи от моей квартиры.