Небо для Беса

Катаем… А хотите, шоколад с фундуком? — протягивает назад плитку Марат.

Сглатываю слюну.

Шоколада очень хочется. Это от стресса. Эндорфинов не хватает.

Вздохнув, забираю у него из рук. В автокафе покупают кофе и горячие блинчики с плавленным сыром и ветчиной в конвертах. Они пахнут на весь салон укропом и чесночным соусом так, что от голода кружится голова.

Я вспоминаю, что с утра так и не поела.

Яшин болтает без умолку всякую отвлеченную ерунду, убеждая меня в шутку в своей ущербности. И неизвестно как в моих руках тоже оказывается еда.

— Ну, хватит, Иван. Я не сержусь на тебя.

— На меня можете сердиться!.. — не договаривает он, что на Бессо — нельзя.

Но это считывается, конечно.

Влажные салфетки, стаканы с кофе… Потом в машине появляется попкорн! Солёный… Никогда его не брала. А сейчас челюсти сводит, как хочется.

Съедаю одну штучку. Ммм!..

— Прекратите немедленно меня скармливать! — смеюсь я. — Мне домой нужно. Не сержусь я!

— Ну а как ещё Вам настроение поднимать? Если будем спаивать, Ахметов нас покарает! — всовывает стакан с попкорном мне в руки Иван.

Не дожидаясь ответа, Иван расчехляет гитару.

— Что Вы любите? Нет, не говорите… Я сейчас сам!.. — внимательно вглядывается мне в глаза, перебирая струны.

Открыто с любопытством смотрю — попадет или нет?

Перебирает несколько разных мелодий.

Закрывает глаза, погружаясь в выбранную…

— «Не переживай… Я расстаю нa рaccвете… Подержи меня в секрете от всех…» — под наитием проникновенно поёт он, не открывая глаз.

Меня врубает в текст. Лицо застывает…

— «Грустные люди… Мы друг без друга… Долго не можем…».

Нервно вдыхаю поглубже! Остановись…

— «Жизнь под ударoм, я под ударoм…» Не то?! — растерянно замолкает он, испуганно взглянув на меня. — Окей! Другая!

— Стой… — зажимаю струны на грифе. — Всë хорошо. Ты молодец. Но больше не надо, ладно?

Попал опять куда-то в самое сердце этот снайпер. Но обидеть не хотел, да.

Понимаю, что мы приехали обратно к школе.

— Ну вот… — грустит он. — Снова расстроил.

— Нет, — сжимаю его руку. — Спасибо за рандеву, ребята.

— Аиша Артуровна… — три пары глаз сверлят меня. — Вы же не уйдёте? Ну… Из… Спарты.

Отрицательно качаю головой.

Выхожу из машины.

— Грустные люди… — заело теперь.

И даже не слова. А эмоция. В груди больно трепещет.

Ноги сами приводят в зал, откуда вылетела.

Пусто. На матах навзничь Бессо. Мокрый, грудь вздымается. На руках перчатки.