На пороге Тьмы

Мне смутно вспомнилось, что где-то я подобную машину уже видел, чуть ли не в кадрах военной хроники времен Великой Отечественной, но мысль так и не оформилась ни во что конкретное. Тем более, что окрашен грузовик был в непривычно сочетающиеся крупные серые и зеленые камуфляжные пятна.

Ладно, черт с ним, подумалось мне, и я, шагнув вперед, поднял руку, призывая шофера остановиться, и оставаясь при этом в глубине души уверенным, что машина проедет дальше. Как-то очень уж странно выглядело это все, и мне показалось, что шофер должен испытывать подобные же ощущения.

И поэтому он плюнет и рванет от меня как можно быстрее, чтобы не связываться со странным и непонятным.

Но ошибся. Скрипнув тормозами и обдав меня запахом нагретой резины, грузовик проехал чуть дальше, но остановился. Я пошел следом, и… и как в стену уперся.

Водитель, среднего роста молодой, годам к тридцати, мужик с узким лицом и курносым носом, выбрался на высокую подножку, и смотрел на меня. Но не только смотрел, но и… уставил на меня ствол довольно серьезно выглядящего пистолета-пулемета, кажется даже самого настоящего ППШ.

Или ППС, что-то я не понял.

– Тебе куда? – спросил он таким тоном, словно все в порядке и я не стою с перекошенной рожей, испуганный и обалдевший.

– Ну…, – совсем растерялся я. – Куда-нибудь к людям…

– Ага, – удовлетворенно кивнул тот. – Ближе подойди тогда.

Ствол оружия показал примерно куда. Туда я и пошел, не имея никакого желания спорить. Посмотрел на него внимательней, мимолетно удивился какому-то антикварному или сценическому наряду.

Яловые сапоги памятного со срочной службы фасона, бриджи хэбэ, шоферская куртка из какого-то дерматина поверх свитера, на голове маленькая фуражка вроде военной, но без кокарды. Старая такая, подобные еще в Гражданскую носили. Он ее на затылок сбил, так что темные волосы на лоб падали. Странный вид, очень странный. Под стать машине и оружие.

– Еще потерянец, – удовлетворенно сказал парень и вдруг посветил мне в глаза фонариком, который все время держал в руке.

Я поморщился, хотел отвернуться, но он крикнул:

– На свет смотри! Стрелять буду!

Пришлось смотреть. Секунд через десять он кивнул, убрал фонарик, к удивлению моему оказавшийся со шнуром, тянущимся куда-то в кабину, вроде обычной автомобильной аварийной переноски, затем спросил:

– К людям, говоришь?

– Вроде того, – кивнул я.

– А ты знаешь, куда именно? – спросил он с какой-то странной интонацией.

– Неа…, – покачал я головой. – Чего не знаю, того не знаю.