На пороге Тьмы

В общем, разлил, в руках согревать тоже не стали, Паша кивнул, сказал: «Ну, с первым боем, первой охотой! Ни пуха!» И после того, как мы хором заявили: «К черту!» – водка ушла по назначению.

– Слуш, а ничего так! – решительно заявил я, закусив дозу кусочком сулугуни, макнув его в острый сацибели.

– Я же говорил! – наставительно поднял палец в потолок Федька. – Водка здесь что надо. Шалва разве что без вина здесь помирает.

– Нет вина?"

"От хорошего «саперави» под шашлык я бы и сам не отказался. Но тут его точно не предлагали.

– А откуда браться? – хмыкнул Федька. – Так далеко на юг от нас никто не забирается. Есть яблочное, но сам понимаешь, кахетинцу это вроде оскорбления. Хотя по мне так и ничего, не из бояр, и девушки любят за неимением другого.

– А вообще как далеко забирался?

– В соседнюю область, по прямой двести верст, а если все пятна Тьмы объезжать так все пятьсот накапает. Халтура такая подвернулась. Но как все расходы и возможные проблемы подсчитал, то решил опыт больше не повторять.

– А не ты?

– Ну… из разведбата народ катается… да туда же, пожалуй. Дальше им и делать нечего. На север ездят тоже верст за триста, как я слышал, там и населения-то нет, так, пара хуторов неподалеку от Углегорска, да и все.

– А зачем?

– Тьма движется. Вот они и следят, куда движется и зачем. Ну и следят за тем, что оттуда появляется. Мрачные туда командировки, чуть не за штрафные считаются. Ни людей вокруг, ни зверья даже нормального, одни неприятности на свою жопу.

– Ну, туда вообще-то первый взвод посылают, самых опытных, – влез в разговор Паша. – И оклад и с выслугой им чуть не тройные, плюс всякие премии.

– Ну да, – кивнул Федя. – Хуже работы-то в городе нет, мы по сравнению с ними чистый детский сад. Утренник, блин, с зайчиками. Ладно, давай по второй сразу, а то слышал, что по данным Всемирной организации здравоохранения промежуток между первой и второй должен составлять от тридцати до сорока секунд, никак не больше.

– А если больше? – уточнил Паша, пока я разливал водку по стопкам.

– Тогда уже необратимый ущерб организму наносится, – решительно ответил Федька и уточнил: – Какой – точно не знаю, но что наносится – чувствую прямо сейчас. Ладно, за нас с вами и хрен с ними. Поехали!

Звяк граненных стопок из мутноватого стекла, горячая волна по пищеводу, острая закуска, на этот раз крепкий бочковой огурчик, остро пахнущий чесноком.

– Дальше ходят по реке, – дополнил информацию Паша.