На пороге Тьмы

И чтобы дна не касалось, если на сваях – то уже не работает.

– А чего не живут? – удивился я."

"– А на кой ляд? Переселись на реку, про город забудешь, а тут тогда такое разведется, что хоть не возвращайся, будет как в пустых городах, на каждом шагу дрожишь. На реке ведь всю жизнь не проживешь. Ну а пока здесь живем, то вынуждены чистить, ну и какой-то порядок поддерживается. Расслабляться просто не надо.

– Правильно, наверное, – согласился с ним я.

И верно, начнешь от опасности уходить все время – в привычку войдет.

Это правило всего касается, не только местной ситуации.

В комнату вошел Федя, спросил:

– Чего, знакомы уже?

– Вчера познакомились, – кивнул Паша.

Федя хотел еще что-то сказать, но тут под потолком заливисто заголосил школьный звонок и замигала красная лампа. А вбежавший в комнату Власов, крикнув: «Тревога! По машинам, в подвале «Победы» пробой, кто-то вылез. Предположительно «пионеры»!»

Тут все замельтешило, загрохотали сапоги по полу. Побежал вместе со всеми по коридору, на ходу закидывая карабин за спину и надевая шлем.

Двор встретил нас холодом и темнотой, разгоняемой к забору светом электрических фонарей. Машины влажно блестели, намокшие под мелким дождиком. Не обращая ни на кого внимания, я щелкнул тумблером зажигания, топтанул рычаг стартера. «Харлей» послушно завибрировал, готовый нестись куда угодно. Подбежал Паша с пулеметом в руках и большим рюкзаком за спиной, сам на себя не похожий в больших летных очках.

– Это, Володь, определяй боекомплект, – сказал он, сваливая тяжелый рюкзак на коляску.

– За запаску тяни, там багажник.

Пулемет у него был знакомый, самый обычный РПД, какой у нас появился сразу после войны, только вместо круглого барабана с лентой под ним висел мешок из толстого брезента с обитой металлом горловиной. Патронов на двести, не меньше, если прикинуть. Сошки с лязгом водрузились на вертлюг, Паша уселся в тесную коляску, выругавшись.

– А что ты хочешь? – удивился я. – Тогда народ поменьше был, средний рост метр семьдесят. А ты вон вымахал.

– И теперь мучайся. Хреновая была идея меня с тобой посадить, надо кого поменьше.

Взревели моторы грузовиков, распахнулись ворота из парка на Советскую.

– Давай вперед и сразу налево, – сказал Паша.

Мотоцикл утробно рыкнул движком и дернул с места, проскочив в ворота. Следом покатил испятнанный камуфляжем «Мерседес», переделанный под перевозку личного состава. Он был словно очень большой легковой кабриолет с несколькими рядами сидений, высокий, длинный и массивный.