На пороге Тьмы

– Минут тридцать нам в этом направлении, – послышался голос Насти в наушниках. – Дальше ориентир помнишь?

– Речка за станцией.

– Точно. Там налево и как раз до самого города дойдем, до самого центра. Смотри, волки!

Действительно, вдоль лесной опушки, вытянувшись гуськом, бежала стая животных, похожих на крупных серых собак, не меньше дюжины, пожалуй. Бежали не слишком спешно, скорее ленивой рысцой, так что наверняка ни на кого не охотились, а так, «передислоцировались». Еще через несколько километров граница леса отпрыгнула от железнодорожной насыпи, и мы увидели здоровенного лося, мерным шагом бредущего через образовавшуюся поляну.

Чему тут удивляться, людей в этих краях уже нет практически, даже охотники стараются так далеко не забираться, разве что редкие мародеры, которым до зверья дела нет, поэтому тут для животных рай наступил.

Затем горизонт начал заметно темнеть – мы приближались к границе. А когда тень начала превращаться в Тьму, проступая сквозь туманную дымку, потемнело и вокруг нас, наступили уже знакомые сумерки.

Сразу стало как-то муторно на душе, по телу, по спине вдоль позвоночника пополз навязчивый холодный страх, хотя пока, вроде бы, и беспричинный. Стало зябко, причем еще и по-мерзкому зябко, я даже непроизвольно плечами передернул от отвращения.

От границы Тьмы ветер нес отдельные клочья серого тумана, которые плыли над самой поверхностью земли наподобие каких-то неправильных облако. Рассматривая их, я отвлекся и не сразу заметил станцию, к которой приближались, спасибо Насте, что предупредила.

На станции пути не разбирали, похоже, что сюда люди уже не совались. Рельсы разбегались многочисленными путями, тянулись ряды складов, горы когда-то добытого угля так и ожидали погрузки. Было пусто, скорее даже пустынно, снова появилось уже знакомое ощущения «покинутости места людьми», по-другому его никак не удавалось определить словами.

Впереди, проступая из серого тумана, показались конические терриконы шахт, какие-то железные конструкции, отнюдь не выглядящие старыми и ржавыми, хотя покинуты были давным-давно – еще одно подтверждение теории Милославского об аномальности течения времени на границе с Тьмой.

В другом бы месте это все давно ржавчина покрыла, а то и пожрала, а тут рельсы снизу словно полированные, как будто по ним последний поезд прокатился десять минут назад.

Сразу за станцией показалась река – неширокая, вихлястая, мутная и серая, но заметная, и над ней я заложил пологий вираж налево.