На пороге Тьмы

Закинув Федьку в общагу и пожелав ему поразить воображение счастливой избранницы матерными частушками в самом мастерском из возможных исполнений, я сначала заехал домой, оставив карабин и патроны, и уже потом покатил на аэродром, естественно, куда же мне еще.

– На вылете, – сказал Марат, запуская меня на территорию. – И Настя на вылете, и Николай. В честь погоды с утра летают, уже в четвертый раз. Подождешь?

Я глянул на небо, заметно темнеющее, спросил:

– А не темновато летать?

– По времени уже возвращаться должны, – сказал он, глянув на часы на стене.

 – Пора.

Выловив из висящей на боку противогазной сумки техническое описание самолета По-2, я присел на скамейку в импровизированной курилке – с этого места хорошо просматривалась посадочная полоса.

«… Управление делится на: ручное – для управления рулями глубины и элеронами, и ножное – для управления рулем направления и костылем при рулежке на земле. Связь между управлениями достигнута в ручном управлении – посредством промежуточной тяги между передним и задним ручным управлением…»

Давно как-то учебники читать не доводилось, усваивается медленно и как бы даже со скрипом.

Жизнь коммерсанта, каковым я долго являлся, развивает гибкость ума до невозможных величин, но сильно уменьшает его глубину. Без всяких рулей.

Вдалеке послышался треск мотора, и вскоре я увидел заходящий на посадку биплан, слегка покачивающийся в потоке бокового ветра. Самолет плавно коснулся земли, прокатился немного и удивительно ловко развернулся у самого ангара, я даже не понял, каким образом.

Поток воздуха от пропеллера погнал облачка мусора прочь от полосы, затем двигатель несколько раз чихнул, пропеллер закрутился все медленней и встал, упруго покачиваясь, как на пружинах.

Настя выбралась из кабины, спрыгнула с крыльца и сказала Марату:

– В задней кабине мешок с почтой, забери и отвези в НКВД. И Сергею скажи, чтобы опять песка в балласт досыпал, там теперь килограмм на тридцать меньше. Дорогой, соскучился?

Это уже мне было адресовано, а я и вправду соскучился.

Я как-то по ней успеваю соскучиться минут через пять после того, как мы в очередной раз расстаемся. Такая вот, понимаешь, быстро возникшая зависимость в тяжелой и острой форме.

– Ты уже все на сегодня? – спросил я ее, поцеловав в холодные после полета губы.

– Почти что. Так, журнал заполнить осталось и можно домой. Я голодная, кстати, там что-нибудь есть?

– Откуда? – удивился я вопросу. – Заедем по дороге, купим что-нибудь. А так только чай.