На пороге Тьмы

– Вань, а в здании НКВД вы чего делаете в таком случае? Тут у вас жизнь кипит, смотрю, – спросил я нашего провожатого.

– Да там пол этажа всего у нас, финчасть, аналитика, статистика, да главный в своем кабинете сидит, когда вынужден там быть. – почесав в затылке, объяснил Иван. – А так все здесь, тут самая работа.

– Милославский сказал, что у вас тут сектанты по клеткам томятся? – полюбопытствовал я. – Так?

– Томятся, верно, в узилищах мрачных, – засмеялся тот. – И не только сектанты, у нас тут и твари темные имеются, правда подолгу не живут и толку с того, что они имеются, никакого.

– Почему никакого? – удивился Федька.

– А исследовать их нельзя, не получается, так что и смысла нет, – пояснил Иван, после чего сказал мне: – Вон там, где «виллис» стоит, паркуйся. Приехали.

– Нам как скажешь, – кивнул я.

Между большим зданием депо, куда раньше заезжали паровозы, и где сейчас бывшие огромные ворота были заложены кирпичом, оставив вместо себя лишь жалкое подобие самих себя, и небольшим административным корпусом, образовалась вполне внушительная автостоянка.

Бросалось в глаза то, что подбор техники был сделан на совесть, куда там нашему Горсвету. «Виллисы», «бантамы», большие доджи «три четверти», а если грузовики, то исключительно американские же полноприводные «студебейкеры» и двухосные «шевроле», похожие на советский ГАЗ-63, который, впрочем, в немалой степени с них и содрали. Все выглядело новым, добротным, и взглянув на них, я сразу поверил, что Милославский в городе в авторитете. Иначе бы такие фонды под себя не выбил, это уж точно.

«Тазик» встал рядом с «виллисом», умудрившись даже на фоне этой не слишком большой машины потеряться, а Иван повел нас в подъезд административного корпуса.

Там пахло недавним ремонтом, на ступеньках лестницы были видны следы плохо отмытой побелки, а стены были покрыты свежей краской, правда, унылого конторско-зеленоватого цвета, во времена моего детства общего чуть ли не для всех учреждений.

Кабинет Ивана оказался на первом этаже, в самом конце коридора, и представлял собой не слишком просторную комнату с двумя тесно составленными столами и стеллажами во всю стену.

Кроме нас троих, вошедших разом, в нем больше никого не было.

– Чай будете? – спросил он, изображая гостеприимного хозяина.

– Будем, – лаконично ответил я и скосил глаза на электрический кипятильник. – И электричество есть?

– А как же! Сразу же провели, главный выбил. И свет, и телефоны.