На пороге Тьмы

Потому что без воды и не туды, и не сюды, насколько я помню. Кстати, а что тут в кино показывают, интересно? Как насчет «Волга-Волга»?

Что-то мысли скачут, ни на чем не задерживаясь, точно устал, спать пора. Три часа здорового сна у меня еще есть, так что немного приду в себя до визита к Милославскому, хотя хотелось бы побольше, минут шестьсот, к примеру. Но не выйдет.

* * *

К Милославскому пустили без проблем. Сначала молодая и симпатичная секретарша, наводящая на мысли о неуместной резвости профессора, заглянула в свои записи, а затем пропустила меня в его кабинет, просторный и светлый, с новой, сделанной на заказ мебелью, гармонию которого немного нарушала частая решетка на окне, заметная через приоткрытые шторы.

– Пришли, Владимир Васильевич? – назвал он меня по имени-отчеству, заглянув, правда, предварительно в открытый еженедельник. – Ну присаживайтесь, надо нам с вами беседу поиметь.

– Как скажете, – кивнул я. – Беседа – имя красивое, но почему именно здесь? Да и не свободен я, почти что женат.

– Все равно придется, – усмехнулся он. – Сама судьба свела наши с вами пути к обоюдной пользе.

– А точно к обоюдной? – усомнился я. – Пока из пользы вижу то, что я не выспался после суток, просыпался так, словно из гроба восставал, мучительно и тяжко.

– К обоюдной, к обоюдной, – повторил он. – У меня интерес в вас большой, потому как вы первый человек в городе, которого удалось уверенно определить как прошедшего через искусственный провал.

– Так уж и первый? – переспросил я с недоверием.

– Я сказал, что первый, которого удалось идентифицировать, – повторился Милославский. – Нашли место прохода, нашли следы жертвоприношения, обнаружили вашу ментальную связь с точкой, в которой провели… ритуал, если угодно.

– А что плохого в слове «ритуал»? – удивился я.

– Потому что это все же не религия, а скорее… пожалуй что физика, хоть и непривычная физикам ее составляющая, – задумчиво сказал тот. – Это скорее был эксперимент, так правильней это все назвать, нежели ритуал. Как только начинаем пользоваться не своей терминологией, так и сбиваемся с науки на мистику.

– Для меня это все мистика в любом случае, – сказал я честно.

– А для меня – нет, – ответил Милославский и задал вдруг неожиданный вопрос: – Вы своей работой нынешней довольны?

Я немного озадачился. В последние дни на меня столько всего и сразу свалилось, что мне просто недосуг было задуматься о своем отношении к работе. Поразмышляв с минуту, я ответил:

– Она неплохая.