На пороге Тьмы

Мою мысль подтвердил и профессор, сказавший:

– Мне показалось, что вам там интересней будет.

– Та знаю я.

До меня очередь дошла последним. Рассказал все как есть, разве что не стал упоминать о результатах нашей вчерашней поездки, ни о развалинах, ни о подвале, ни о сгоревшем трупе. Ну и про визит в НКВД тоже распространяться не стал. Вообще ни о чем не стал, показал место на карте, рассказал как дошел. Ну и представился.

– А раньше работали кем? – поинтересовался Милославский.

– Никем полезным в данной обстановке, – честно сказал я.

– А все же?

– Импортер оливкового масла, – усмехнулся я.

– «Дженко лимитед»? – блеснул знаниями литературы Милославский.

– Неа, «Маслоимпорт». Ничем не лимитед. И не из Сицилии, а из Испании.

– А генератор где, кстати? – спросил тот.

– Вывезли и продали, – ответил я. – А деньги частично пропили, а частично не успели, все впереди.

– Ну… откровенно, – усмехнулся он.

– На том и стоим.

Из полученных на карте отметок последних провалов никакая система не прослеживалась, пометки располагались совершенно хаотично, даже если всмотреться внимательно и увидеть следы более ранних, уже стертых.

– Хорошо, всем спасибо, – сказал Милославский, закончив с пометками и записями. – Теперь я сам попробую вам что-то рассказать. Начну с того, что такое Отстойник, куда вы попали. Я здесь уже восемь лет, и все это время пытаюсь изучать суть этого места.

Он отхлебнул чаю из стакана в серебристом подстаканнике, продолжил:

– Не думаю, что всем вам интересно знать теорию происхождения этого мира, – он покосился на пытающуюся скрыть зевоту «Галю с Москвы». – Кому интересно – подходите после лекции, постараюсь рассказать подробности. Для остальных же, как я думаю, достаточно будет основных правил поведения и мер безопасности.

В результате выяснилось, что от лекции я ожидал слишком многого. Милославский просто пересказал содержание своей собственной брошюрки без углубления в сущности. Я ее еще вчера дважды прочитал от корки до корки, так что понял, что он цитирует ее практически дословно. Но народ слушал, им брошюрки не выдавали, похоже.

Рассказал он про Тьму и что она есть. Рассказал про то, что заводится в этой самой Тьме.