На пороге Тьмы

Тенго тоже присоединился к нам, вскарабкавшись в кузов. Пока ехали, успел спросить:

– Недавно у нас?

– Недели нет. Только-только.

– Уже работаешь?

– В Горсвете.

– Это серьезно, – кивнул он. – Уже нарывался на всяких этих…? – он изобразил нечто вроде когтей толстыми пальцами.

– Случилось уже, – подтвердил я. – А вы сюда как вдвоем?

– Как-как, приехал в Телави, сосед в гости позвал нас с Шалвой и Кетино, женой его, все вместо в погреб за вином спустились, соседу похвастаться хотелось. И жена соседа. И сын.

– И чего? – поразился я. – Все вместе?

– Точно, так и вышло. Одна радость – все вино вместе с нами сюда провалились, с него Шалва и разбогател здесь.

– А сосед?

– Соседа Вахо зовут, он шашлык жарит и с Шалвой пополам партнер.

– А! – вспомнил я про человека за окошком, которого сам не видел, но шашлык чьего изготовления жрал так, что за ушами трещало. – А вообще повезло им, наверное. Я как представлю, что там моя женщина делает – пошел мужик во двор на минутку – и пропал бесследно.

– Эй, не начинай, а? – помрачнел Тенго. – У меня родители и невеста в Ярославле.

– Хотел бы назад?

– Не трави душу.

– А точно никаких вариантов?

– Точно. Я поначалу тоже всех дергал, а потом понял, что без толку.

– Давно здесь?

– Пятый год пошел.

Довезли. Сгрузили. Шалва рассчитался прямо из кармана, отдав мне в руки тридцать сотенных бумажек, из которой я тысячу сразу отдал Федьке. Многовато, если по другим понятиям, но здесь в самый раз. Я без него бы и не догадался, и не продал, да и не доехал бы пока.

И бензин здесь дорогой, к слову. Федька был более чем счастлив, рассчитывал он на двадцать процентов, и заодно он предложил удачный поход сразу обмыть. У меня вроде тоже никаких планов не было, так что я легко согласился, а Тенго присоединился к нам. Закончили, в общем, в шашлычной, по пути, правда, зарулив в Горсвет чтобы сдать оружие, не таскаться же с ним по кабакам. Там же я махнул патроны к нагану на другие, в которых каждая пуля спереди была высверлена под конус.

– Как дашь – так и в клочья, – сказала «Кулакова», принимая от меня деньги за работу.

* * *

В понедельник Федька остался отсыпаться, а я снова вскочил по будильнику – надо было на лекцию для новичков, на которую я, признаться, возлагал довольно много надежд на просвещение. Больно мало я понимал в устройстве тутошнего мира и тутошней жизни.

Дождь закончился. Солнечно не было, ни и «очень пасмурно» про такую погоду тоже не скажешь, так, облачно.