На грани острых ощущений

Она не ожидала, что Милла так легко выдаст необходимую информацию.

– Значит, вы признаетесь в разглашении секретов компании? – спросила Наоми.

– Я сообщаю вам то, что вы хотите знать, раз вы сами почти все выяснили. – Выражение лица Миллы стало сердитым и обиженным. Ее голос звучал вызывающе, она уже не выглядела как профессиональная и холеная помощница. Она была чертовски хорошей актрисой.

Наоми не оценила легкомысленность женщины. Милле пора понять важность того, что она сделала.

– Простите меня, но мне это дело кажется нешуточным.

– У меня есть информация. Она вам нужна. И поверьте мне, – она мрачно улыбнулась, – вы сами никогда не догадаетесь о том, что на самом деле происходит.

Бродерик всплеснул руками:

– Тогда назови цену!

Милла посмотрела на каждого из них, а потом заговорила:

– У вашей семьи есть власть. Люди с властью не всегда бывают справедливы по отношению к другим людям.

– Не надо ходить вокруг да около, – отрезал Бродерик и уставился на Миллу.

Наконец Милла отвела взгляд:

– Я не знаю, кто крот. Но я знаю, кому передавалась информация.

– И кому же?

– Это люди, виновные в авиакатастрофе, в которой погибла ваша мать, Мэри Стил. – Слова Миллы произвели эффект разорвавшейся бомбы.

От шока Наоми резко выдохнула. Через пару секунд она схватила брата за руку и так сильно ее сжала, что у нее онемели пальцы. Ей хотелось знать всю правду."

"– Погибла и наша сестра, Бреанна.

– Вы абсолютно уверены в том, что она погибла? – спросила Милла.

Наоми не могла этого слышать. Неужели эта женщина настолько жестока? Как она смеет? Были доказательства гибели Бреанны. Но прежде, чем Наоми смогла наброситься на бессердечную Миллу, она услышала у себя за спиной приглушенный стон от боли.

Наоми повернулась и увидела в дверях своего отца. Он держал на руках Анну, а Джинни – Мэри.

Наоми хотела подойти к отцу и успокоить его, но она не могла двигаться. Она была ошеломлена. Ложная надежда разрывала ее сердце на части.

Лицо Джека Стила скривилось от горя, боли, а потом от гнева.

Кто бы ни была эта женщина по имени Милла Джонс, она явно больна. Чокнутая. Наоми хотелось кричать до хрипоты. Бросаться вещами в стены до тех пор, пока не пробьет в них дыры. Все, что угодно, только бы вынести боль, которую спровоцировала эта женщина, предположив, будто Бреанна не погибла.