На грани острых ощущений

Она прокралась в кабинет, чтобы посмотреть, на месте ли семейный портрет, на котором весь клан был снят накануне авиакатастрофы. Это было достаточно легко сделать, поскольку она знала план дома. Однако она не предполагала, что Делани и Берч заявятся в кабинет. Она едва успела спрятаться в укромном уголке за часами с маятником.

Любимое укрытие детей Стил.

Да, Миккельсонам придется заплатить за все, что они забрали.

Держа в руке монитор от видеоняни, Наоми вернулась в гостиную, где Ройс убирал нарезанные фрукты.

Этот человек работал с такой точностью, что ему позавидовал бы робот. Но по его замедленным движениям и стиснутым зубам она поняла, что Ройс устал и расстроен. Она просто не знала, что стало причиной: обсуждение трубопровода или пожар.

Так или иначе, их романтический вечер был загублен окончательно.

Умом она понимала, что лучше всего отправиться спать и обсудить их проблемы с ясной головой утром. Но беспокойство и разыгравшиеся эмоции от их недавней любовной игры заставили Наоми действовать импульсивно.

Напряжение нарастало. Усиливалась обида и стремление выяснить отношения. Ей хотелось, чтобы Ройс подошел к ней, обнял за плечи и вместе с ней лег в одну кровать. Но он держался от нее на расстоянии.

Разве они не флиртовали друг с другом всего несколько часов назад?

Наоми очень хотела снова быть с Ройсом до того, как они расстанутся, но теперь боялась, что потеряет его гораздо раньше.

Она пришла к нему на кухню и прислонилась к гранитному столу.

– Тебя никто не держит, – сказала она.

Поставив фрукты в холодильник, он покосился на нее; выражение его лица было нечитаемым.

– Ты боец по натуре, но сдаешься слишком легко.

– Я просто думаю, мы оттягиваем неизбежное. – Говоря об этом, она надеялась, будто Ройс скажет ей, что на этот раз все будет иначе. К ее горлу подступил ком.

Она выбрала крайне неподходящее время для обсуждения.

– Значит, все просто так закончится? – спросил он, его взгляд был решительным и непонятным Наоми.

– Мы вряд ли будем и дальше работать вместе. – Она скрестила руки на груди, сопротивляясь желанию кричать на Ройса, чтобы он боролся за нее.