На грани острых ощущений

Приглушенное освещение не скрывало и не преуменьшало достоинств уютных кожаных кресел со встроенными функциями массажа. В кинозал вел широкий коридор, стены которого были обиты панелями из красного дерева.

Милле было любопытно, каково жить в таком доме. Она повертела в руке бокал с вином. Хорошо, что у нее появилась возможность лучше познакомиться с ключевыми игроками в более неформальной обстановке.

Прислонившись к бордовой стене, она оглядела кинозал.

Чак и Шана Миккельсон сидели бок о бок, не прикасаясь друг к другу.

Младшие представители семей, Айден Стил и Алайна Миккельсон, шептались и смеялись в углу. Вероятно, они обсуждают подростковые сплетни в социальных сетях.

Полдюжины других сотрудников компании поедали попкорн и потягивали коктейли.

Позади всех сидели Делани Стил и Берч Монтойя. Почему все верят, будто они враги? Конечно, они не сходятся во мнении по поводу экологии, но у них тайный роман.

Она должна наблюдать за всеми ними. И впитать каждый кусочек информации, которую может добыть. Потому что кто-то из этих людей предал ее приемных родителей в Канаде. Она обязана своим приемным родителям всем, поэтому отомстит за них.

Милла положила еду себе на тарелку и прошла в середину ряда. Усевшись на место, она приподняла бокал, надеясь выглядеть максимально беспечной, и стала слушать разговоры перед началом показа фильма «Киберпривидение».

Еще одно проявление богатства, которого она не понимала. Миккельсоны устроили премьерный показ фильма сегодня, хотя только завтра он будет на экранах кинотеатров.

Айден прошел на свое место, и Милла уловила аромат попкорна и кленового сиропа.

Она вспомнила свою приемную семью. Дружеские завтраки в маленькой чистой комнате, блины… Воспоминания едва не сокрушили ее, когда рядом с ней уселся Конрад Стил.

Он откашлялся, наклонился к Милле и оперся руками о бедра, обтянутые джинсами.

– Как вам работа в компании? – тихо спросил он. – К вам хорошо относятся?

Милла крепко сжала пальцами ножку бокала.

– Все очень приветливы. Спасибо, что спросили.

– Сейчас время перемен, – произнес он и откинулся в кожаном кресле, которое скрипнуло.