На краю неба

Когда голова болит, можно таблетку выпить, но от ревности еще таблеток не придумали.

— Я думаю ты, как никто другой, должна понимать нежелание Агаты увидеть дверь.

Катя хмыкнула:

— Я не в счет. Мощь Крапивинской харизмы на мне проверять бесполезно, я им клинически больна с детства. Это все знают."

"— Ему было всего двадцать лет, когда он открыл ювелирную мастерскую. Всего двадцать! Отец был против. Отнесся к этому очень скептически.

— Почему?

— Потому что создание, моделирование и производство, это принципиально другой процесс, нежели просто сбыт готового товара.

Это совсем не то что заключить договор с поставщиком, продать партию товара по завышенной цене и получить свой процент.

— Олег Николаевич очень строг. А Дима расстроился, что отец не поверил в него?

— Нет, не расстроился. Посмеялся. Он из тех редких людей, которые идут к своей цели независимо оттого, есть ли у них поддержка. Отсутствие единомышленников Диму никогда не смущало.

— Но вы же его поддерживали?

— Конечно. Он хотел создать марку, стиль.

Для этого мало осуществлять финансовые вливания. Нужны оригинальные талантливые дизайнеры, ювелиры-технологи. Да много чего… Нужен идейный прорыв, чтобы занять свою нишу и быть признанным. Господи, сколько он мотался по мастер-классам и лекциям, сам занимался моделированием, изучал ювелирные техники, носился по показам и презентациям, по российским и зарубежным выставкам.

— Носился? — улыбнулась Катя. — Не могу представить Диму таким. Не сочетается с ним это.

— Носился, — кивнула с улыбкой женщина.

— И сейчас продолжает. Внешне сдержан, а внутри бурлит весь. Кипит идеями. Как будто аккумулирует все в себе, копит, а потом выдает в новых проектах. Он одержим. Многие наши изделия становились победителями на специализированных конкурсах. Украшения марки «Fine Jewellery» корифеями ювелирного мира уже негласно признаны вещами музейного уровня. Это то, чего так хотел Дима и к чему стремился. За такой короткий срок, всего девять лет, этого нельзя добиться если не быть одержимым своим делом, своей работой. А почему нет? Он молодой, активный, перспективный, с большими возможностями. Что ему мешает?

— Ничего. Дима очень умный и никогда не был пассивным потребителем. Вы гордитесь им, — констатировала, чуть улыбаясь.

Тут спрашивать не о чем. Гордость и радость слышались в каждом материнском слове.

— Да. Я так рада, что он решил заняться этим. Отец в свое время не позволил ему удариться в живопись, так сын все равно, видишь, нашел для себя выход.