На краю неба

— Взяла из его рук огромный букет белых лилий и жестяную коробку «Anthon Berg».

— Они и раньше у меня были. — Убрал пальто в шкаф, туда же отправил пиджак.

— Не сомневаюсь. Чего это ты с цветами и конфетами? — поддела, хотя не могла сдержать улыбки, вспомнив брошенную ему фразу про «Крапивина Безупречного». Он такой и есть. Безупречный. С иголочки. На нем темно-синий костюм и черная сорочка. Коричневый кожаный ремень в поясе брюк, идеально совпадающий по цвету и фактуре с ремешком часов.

— Мириться пришел.

— М-м-м, можно было и не ругаться.

А то, смотри, ушел весь недовольный — ни обнять, ни поцеловать. Деловой!

— Ты преувеличиваешь.

— Ни черта!

— Я же сказал, у меня встреча была назначена.

— А я и говорю, деловой, все по всяким встречам ходишь, со мной тебе увидеться некогда. Я чай заварю.

Они прошли в гостиную, и Дима присел на диван так, чтобы видеть, как Катя возится на кухне.

— Можно не в лучших китайских традициях, можно просто черный с мятой. Мне не доставляет это удовольствие, поверь.

Эти встречи и ужины — часть рабочего процесса. Ненавижу декабрь. Поздравления с Новым Годом, вечеринки, фестивали… Самый дурной месяц года. Всегда.

— Я, наверное, тоже теперь ненавижу. — Принесла белые чашки с ароматным чаем. — Устала. Всю неделю сплю по четыре часа.

— Правда с мятой? — засмеялся Дима. — Я же пошутил.

— Нельзя со мной шутить, ты разве этого еще не понял? — поддержала его смех. — Ой, лилии же в воду над поставить. — Со вздохом снова поднялась с дивана и взяла букет со столика.

— Спасибо за цветы. — Пригнулась и поцеловала Диму в губы. — Очень люблю лилии, очень. Ты знаешь, да?

— Знаю. Так нельзя. Спать по четыре часа. — Принялся снимать защитную пленку с золотистой коробки с конфетами.

Катя хмыкнула и занялась цветами.

— Это по-другому нельзя, — сказала, когда снова присела рядом. — Если я хочу в январе отдыхать, а не на экзаменах париться, как все остальные. Шерочка вон экзамен сдал и на радостях обожрался.

— Достойный повод, нечего сказать. Шоколадки ешь.

Чтобы мозги соображали. А то Шерочка тебе плохой пример подает. Как он, кстати? В порядке? Проспался ваш ковбой Мальборо?

— Дима, не начинай.

— Я из чистого любопытства.

— Что это за конфетки? А? Вкусные?

— Попробуй.

— А-а-а, это те мятные, которые ты мне обещал?

— Да."

"— Боже, какая гадость, — скривилась она, откусив половинку конфеты. — Такой непонятный вкус. Непривычный.

— Это как первый секс, Катенька. Сначала непонятно. Потом не слезешь.