На краю неба

— Ты сама себе диагноз поставила?

— Дима, не занудствуй, — с небольшим раздражением сказала Катя и, собравшись с силами, оттолкнулась от кровати. Ей не очень нравилось обсуждать с ним эту тему.

Поднявшись, качнулась. Но быстро обрела равновесие и поплелась на кухню, выходя в узкий проход между спальней и гостиной. Квартира была погружена в темноту, но Катя не включала верхний свет, довольствуясь лишь слабым лунным, льющимся сквозь огромные окна.

Раньше, действительно, подобной боли не испытывала, все проходило гораздо легче.

Никакого особенного недомогания не чувствовала, кроме обычного дискомфорта в такие дни. А сегодня не могла терпеть боль, решилась на обезболивающее, хотя не принадлежала к числу тех, кто глотает лекарства по поводу и без.

Включив свет над барной стойкой, открыла ящик, в который накануне кинула блистер с таблетками. Налила воды в высокий стакан и сунула в рот обезболивающее. Заметила, что рука дрожит и смутилась собственной слабости. Выпив воды, скривилась от приступа тошноты.

Приложила руку к груди и сглотнула несколько раз, пытаясь протолкнуть застрявшую в горле таблетку. Лоб покрылся холодным потом, а по спине побежал неприятный озноб.

Легкая тошнота мучила ее и до этого дня. Катя успела подумать о возможной беременности. Ведь когда живешь с мужчиной полноценной регулярной жизнью и испытываешь схожие признаки — первая мысль именно об этом. Хотя не помнила, чтобы пропускала противозачаточные таблетки. Ну, было дело, выпивала на пару часов позже.

Собиралась даже тест купить, потому что к тошноте прибавилась еще и задержка, но не понадобилось. Месячные все же начались, только не, как обычно на второй день после отмены таблеток, а на шестой. Все-таки Дима прав: нужно сходить к врачу. Она обязательно это сделает, но позже, когда кончатся критические дни.

Справившись с приступом, Катя не вернулась в спальню, а прошла в гостиную и встала у окна. Коснулась кончиками пальцев прохладного стекла, увела взгляд в темную даль.

Сорок шестой этаж. Весь Торонто у нее под ногами. Полтора месяца они с Димой жили в Канаде, в этой квартире. А она все никак не могла привыкнуть к этому ошеломительному виду из окна. С этой высоты город как на ладони. Окутанный золотой паутиной сверкающих огней.

Луна слабо подсвечивала из-за густых облаков. Темное небо сливалось с такой же темной гладью воды, стирая отчетливую линию горизонта. Здесь тихо. И по-другому дышится.