На краю неба

— Меня жутко раздражает, когда приходится опускаться до примитивного уровня, произнося вслух и так вполне очевидные вещи. Что со мной так вести себя нельзя. Что один звонок, и твоя жизнь превратится в ад. И это тебе не Катьке нервы мотать, проблемы у тебя будут покруче. Еще раз рот откроешь, и я заставлю тебя съесть эти бумажки, — с плохо спрятанной злостью закончил он и пошел к двери. На пороге замер, снова с досадой взглянув на бывшую любовницу: — Вот что за примитив, а? Почему люди не понимают хорошего отношения? Я нормально с тобой расстался.

— Ты и сам всегда презирал подобные страсти, — не очень смело, но все же ответила она.

— Не призирал. Просто никогда до нее такого не испытывал.

— В твоем лице я нажила себе кровного врага? Ты теперь будешь мне мстить?

Окинул ее презрительным взглядом:

— Я не привык пировать на падали. Катись уже отсюда к чертям собачьим.

Торопливо вышел из кабинета и вздохнул глубоко, но не свободно. После всего горло словно забило пылью.

Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Набрал номер Гергердта.

— Артём, давай пораньше встретимся, я уже освободился. Да, получилось раньше. Нет, могу сам к тебе заехать. Мне не трудно. Да, — засмеялся скупо, — можно сказать, по пути.

Ему было не по пути, но хотелось выйти на улицу. Уйти отсюда, двинуться и двигаться, только не сидеть на месте. Поэтому уже через полчаса сидел у Гергердта в клубе, пил с ним крепкий горький кофе и пытался поддерживать разговор.

— Правильно, а то побрякушек надарил, а шкатулку под побрякушки — нет. Ей понравится, не переживай. Женщины такое любят, чтобы была шкатулочка с замочком, а внутри секретик. Любят они такие штучки.

— Вот это я понимаю сервис. Как говорится, с доставкой на дом. — Гера сегодня был на удивление разговорчив.

— К особым клиентам — особенное отношение, — доброжелательно улыбнулся Крапивин.

— Чем же я могу отблагодарить тебя за такое отношение? — иронично рассыпался Артём в благодарностях.

— Кофе достаточно.

— В обед нужно не кофе пить, а обедать. Пойдем.

— Не хочу, — отказался Дима. — Только кофе.

— Димитрий, ну как так? — поддевал Гера. — Что ты упорствуешь? Прям как выпускница на выпускном, ей-богу.

— Артём, не до шуток.

Гергердт всерьез нахмурился:

— Буржуа, ты не здоров? Надо лечиться. Пойдем, говорю.

— Гера, ты как…

— Как кто?

— Как банный лист.