Мы мирные люди

Американского майора, немолодого, с военной выправкой, сопровождал лейтенант Ласки, долговязый, в дождевике песочного цвета, тоже американец, постоянный представитель, осуществляющий всевозможные обмены и вербовки.

Огромный квадрат лагеря безмолвствовал. Не видно было ни души. Репатрианты укрывались от дождя в своих блоках.

Майор вместе с Ласки прошел по асфальтовой дорожке, блестевшей как зеркало. В комендатуре их принял комендант лагеря № 7 капитан Эдвард Рэкс, серый и скучный, как дождливая погода.

"Когда была названа фамилия репатрианта Раскосова, с которым желал говррить майор, Рэкс вопросительно посмотрел на Ласки. Ласки кивнул, и комендант приказал дежурному привести старосту блока № 1 Николая Раскосова. Затем Рэкс подошел к заплаканному дождем окну и еще раз перечитал врученное ему лейтенантом Ласки предписание. Да, черным по белому там указывалось, чтобы он, комендант лагеря № 7, не чинил препятствий встрече представителя американской армии с репатриантом Раскосовым и оформил бы по первому требованию офицера выход Раскосова из лагеря.

Комендант догадливо усмехнулся. Раскосов? Вполне понятно!

Но вот в дверь постучали, и вслед за сержантом вошел широкоплечий крепкий человек в военной куртке американского образца.

— Вы звали меня, сэр? — спросил он по-английски, глядя прямо в глаза Рэксу близко поставленными нагловатыми глазами.

— Вас, мистер Раскосов, хотят видеть, — ответил Рэкс, делая жест в сторрну майора.

Раскосов медленно повернулся к майору. Лицо его не обнаружило ни удивления, ни любопытства. Только глаза чуть прищурились, как у рыси перед прыжком.

— Раскосов Николай Георгиевич? — спросил майор по-русски.

Его спокойный взгляд на миг встретился со страшными глазами хищника, почуявшего опасность.

— Вы не смущайтесь, Раскосов, что я говорю по-русски. Мне поручено предложить вам хорошо оплачиваемую работу в Южной Америке. Не век же сидеть в лагере репатриантов.

Раскосов подумал:

«Но если это предложение американцев, то почему он говорит так правильно по-русски? Уж не ловушка ли?».

И он разразился чудовищной похабной бранью.

Майор усмехнулся:

— Вижу, не забыли еще родной язык, Раскосов! — и четко отрекомендовался: — Состою на службе вербовочной комиссии одной американской торговой фирмы.

Раскосов минуту размышлял. И снова в ответ виртуозная брань и вытаращенные глаза.