Мы мирные люди

— Цивилизованный мир не может допустить таких успехов восстановления одной, да еще социалистической страны! Это же, сэр Дональд, черт знает что! Задержать их развитие, сорвать их планы! Русские не имеют права повышать свой уровень жизни, в то время как даже нам, американцам, приходится его понижать. Про вас и говорить нечего...

Патридж пренебрежительно махнул рукой."

"— Мы хотим главенствовать, нам нужен мировой рынок, — все более, возбуждаясь, продолжал Патридж, — и он должен безраздельно принадлежать нам. Поэтому, я повторяю: не верьте, сэр, в эту дипломатическую возню.

Он грузно опустился в кресло, закурил сигару и уже спокойно продолжал:

— Если мы позволим русским осуществить свою программу.

— У нас, полковник, не принято говорить о таких вещах столь откровенно. Кроме того, в вашем изложении программа тайной войны получила окраску панамериканизма.

Патридж захохотал, широко раскрывая рот и сверкая большими зубами.

— Я не дипломат, сэр Дональд. Мы — два разведчика. А разведчики всегда сохраняют трезвость мышления. Кстати, что вы скажете о бутылочке настоящего «Джони Вокера»? Пора бы промочить горло.

— Нет, сэр, у меня есть кое-какие дела до обеда. Обедаем здесь, если только вы не возражаете.

Патридж проводил гостя. Глядя вслед удаляющейся высокой фигуре Камерона, он злорадно ухмыльнулся:

«Места определились. Не он будет поучать меня тонкостям секретной службы, а я стану поручать ему делать то, что найду нужным... Если бы в мире не существовали Советы, уже сейчас можно было бы одним пинком опрокинуть старую британскую гнилушку».

Мысли Патриджа перекинулись на Европу:

«Англичане одряхлели, французы и итальянцы обанкротились. Им остается распродать за бесценок обстановку и закрыть лавочку... Вот, например, де Флорель... Когда я с ним встречаюсь, мне всегда кажется, что он уже давно работает по заданиям Дюкло. Нам такие не нужны. Только немцы! Они — солдаты. Пусть еще разок повоюют за нас... А если они снюхаются с Советами? Тогда мы их уничтожим с помощью тех же французов и англичан...