Монстр

Снаружи за соснами забрезжил рассвет, окрашивая комнату в прохладные розовые и насыщенно-голубые оттенки. Среди теней, обрамлявших его лицо, Сэм был как никогда потрясающе красив."

"– Нет. Я переживу, если ты не ответишь мне взаимностью. Но я не стану терпеть безразличие, унижение и непостоянство. Я тебе не игрушка. Не девчонка-подросток, которая смотрела на тебя во все глаза в парке аттракционов. Те дни в прошлом. Я заслуживаю уважения и внимания, и знаешь что? Я передумала. – Я нахмурилась, а потом расхохоталась. Разразилась гортанным, визгливым смехом, уже даже не беспокоясь о том, насколько чокнутой казалась.

– Я говорил тебе, что никогда не остепенюсь.

– Значит, ты меня отпускаешь.

Сэм отвесил кивок, неспешно подошел к двери и распахнул ее. В дом ворвался холод, обжигая, окутывая каждый сантиметр моей обнаженной кожи.

– Любовь – не та цена, которую я готов платить за киску, какой бы тугой и аристократичной она ни была. Прощай, Эшлинг. – Он отпускает меня.

Возможно, я вошла в раж после собственной речи, а может, виной всему адреналин, который по-прежнему бушевал в крови, но я набралась храбрости, поднялась, схватила сумочку и выбежала за дверь.

Он не побежал за мной. Я знала, что он не станет этого делать.

Такие мужчины, как Сэм, никогда так не делают.

Я шла по едва заметным следам шин, чтобы выбраться из леса, мертвой хваткой сжимая в руке телефон. Несколько раз поскользнулась, и колени и ладони намокли от талого снега. Выйдя на главную дорогу, я вызвала Uber и пошла дальше. Вспыхнувшая в груди глупая, отчаянная надежда, что Сэм найдет меня, с каждым шагом угасала.

Пальцы ног онемели, пальцы рук покраснели от холода, и я почувствовала, что заболеваю.

Я играла с монстром под своей кроватью и почувствовала ярость его когтей на коже.

Я сама во всем виновата.

Но это не значит, что я должна и впредь с этим мириться.

Казалось, будто моя любовь долгое время балансировала на грани смерти и наконец угасла. Любовь, которая зародилась, словно похожее на солнечный шар пламя – большое, горячее, негасимое, когда мне было семнадцать лет.