Монстр

Даже зная, что ставлю себя в слабую позицию, я все равно была рада это сделать.

Если мое признание и всколыхнуло в нем какие-то чувства, то Сэм не подал виду.

Напротив, продолжая крепко держать мои руки одной рукой, второй он спустил брюки, стянул с меня штаны и раздвинул мне ноги.

– Изнасилуешь меня? Единственное, что ты еще не сделал, – с презрением выпалила я ему в лицо. Обладать им было пыткой, ведь это лишь напоминало о том, что он никогда не будет моим.

Он перестал нас раздевать.

– Думаешь, я стану тебя насиловать? – Он прикрыл глаза, глядя на меня с усмешкой.

– Знаю, что изнасилуешь, если войдешь в меня, – я сохраняла ровный тон голоса, – потому что я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался.

– Тогда что это было за признание в любви, мать его?

– Признание, а не приглашение, кретин. Я не доверяю тебе. Не знаю, чего ты хочешь от меня. Даже не уверена, какую роль ты играешь в моей жизни. Мой отец пропал. Мама подсела на таблетки и наносит себе повреждения. Братья бросили меня одну в этом бардаке.

Мы сверлили друг друга взглядом. Он понял, что сейчас все иначе. Потому что во всех прежних случаях я старалась не воспринимать происходящее всерьез, игриво подтрунивала над ним, а сама тем временем подбиралась все ближе и ближе.

А теперь я хотела уйти.

– Ты это всерьез, – прохрипел он.

Я резко кивнула.

Он сел и отпустил меня, позволяя отползти назад к стене. Я подтянула штаны.

Меня внезапно сразила правдивость собственных слов.

Я устала от его игр. Устала давать ему все, что он пожелает и когда пожелает. Устала надеяться, что однажды он проснется и осознает, что я тоже ему небезразлична.

Сэм встал и угрюмо уставился на меня, медленно моргая, будто я влепила ему пощечину. Возможно, ощущения были как раз такими.

– Между нами все кончено? – спросил он деловым тоном. Ледяные нотки в его голосе отозвались во мне дрожью.

– Да, – сказала я, быстро завязывая шнурки. – Оставь меня в покое. Не появляйся в моей клинике, не пытайся поцеловать меня, когда увидимся на семейных торжествах.

– Почему? Потому что я тебя не люблю?

Он выпалил слово «люблю», будто это какое-то ругательство. Я облизала губы.