Монстр

Сэм устроился в одном из старомодных кресел и, закурив очередную сигарету, стал за нами наблюдать. Я повернулась к нему. Была настроена предать огню все отношения, что у меня когда-либо были, и он оказался первым в списке людей, на которых я хотела сорваться.

– Ух ты. Хочешь сказать, что не станешь выгонять меня из клуба? – ахнула я с издевкой.

– Если объявишься завтра – выгоню. – Он ухмыльнулся, удобно развалившись в кресле. – А сейчас ты, похоже, сама благополучно портишь себе вечер. Мне незачем вмешиваться.

– Ты ублюдок, – рявкнула я.

– А у тебя заело пластинку.

– Прекратите, вы оба. Расскажи все сначала, Эш, – велел Киллиан, когда зал покинули последние посетители. – Что случилось? И как давно мама балуется рецептурными лекарствами?

– Уже целую вечность. – Я всплеснула руками. – А еще наносит себе повреждения.

Оба брата побледнели.

– Уверена, об этом вы тоже не знали. Она делает это главным образом для того, чтобы привлечь внимание и заставить нас с отцом ходить вокруг нее на цыпочках, если считает, что мы уделяем его недостаточно.

– Я… – начал Киллиан, но я была так зла, что не дала ему продолжить. Я впервые в жизни сорвалась на старшего брата.

– А вы даже не брали трубки, когда я вам звонила! Вы игнорировали меня.

– Мы не игнорировали тебя, – спокойно возразил Киллиан. – Мы просто убрали телефоны и не видели твои сообщения.

– Даже если вы не игнорировали меня сегодня, то все равно делали это всю жизнь, оставив меня жить в этом кошмаре и в одиночку заниматься нашей матерью.

– Сестренка, – тихо обратился Хантер и потянулся к моей руке через игровой стол, – мы понятия не имели. Мы же не намеренно обходили эту ситуацию вниманием. Просто ты оказалась вне нашего поля зрения.

– Да. – Киллиан прислонился к стене с крайне серьезным видом. – Нам всегда казалось, что и мама, и athair немного не в себе, но не забывай, что мы никогда и не жили под одной крышей.

– Жизнь дома – настоящий кошмар! – Я опустилась на ближайший табурет и спрятала лицо в ладонях, испытывая отвращение оттого, что Сэм стал свидетелем этого бардака. – Мама – искусный манипулятор. Я набираю ей ванну, отвожу ее всюду, куда ей нужно, и выступаю посредником между ней и отцом.