( Не ) моя Днк

Пригласил в кино, думал, пошлет, но Аня согласилась. Так начался их конфетно-букетный роман длиной долгих два года.

Понятное дело, в то время Тигран верность ей не хранил, хотя Аня вряд ли об этом догадывалась. Считал, что до того момента, пока любимая не начнет с ним спать, он имел право спать с другими. Что, впрочем, не происходило регулярно. С тех пор, как встретил своего ангела, другие девчонки ему больше не нравились, попросту не привлекали. Все ему было не то: лицо, фигура, величина задницы или грудей, длина ног.

Аню же берег, даже нигде не трогал, разве что за руку брал. Знал себя — если начнет, потом уже не остановится. Так… иногда целовал, и то не слишком крепко, чтобы не заводиться понапрасну.

Чистая девочка, его ангелочек. Аня ждала Тиграна каждые выходные, писала ему длинные романтичные сообщения, была голодной до его внимания.

Ему очень нравилось проводить с ней время. Просто касаться ее руки, любоваться, — даже такая малость доставляла большое удовольствие.

А как люто ненавидела его мать Ани, Софья Прохоровна Лебедева…

Надо же было именно ей оказаться родительницей этого ангела? Учительница алгебры и геометрии в единственной приличной школе родного города — его бывший классный руководитель.

Будущая теща ненавидела его активно и очень качественно, всячески вставляла палки в колеса их и без того непростых отношений. Он пытался договориться с ней по-хорошему, объяснял, что Аня ему очень дорога, и плохого ей не хочет. Все без толку.

— То-то я тебя не знаю, Мурадян! — цедила она сквозь зубы. — Ты уже в девятом классе был раздолбаем. Не про твою честь моя Анна! Руки прочь от невинной девочки!

Ведь права, не поспоришь, Тигран в подростковом возрасте был сущим наказанием для родителей и учителей.

И не объяснить истеричной пятидесятилетней женщине, что с тех пор, как он окончил школу, много воды утекло. Что он теперь серьезный человек, что вырос. Для нее он навсегда остался девятиклассником, который портил ей нервы, срывал уроки.

Однако от Ани Тигран так и не отстал."

"Случилось однажды, что после очередного скандала решил — хватит. Месяц не приезжал, не видел. На стенку лез, по рукам себя бил, чтобы не звонить.