Мокрое дело водяного

– Потому что он стал превращаться в жабу, – нежным голосом пояснила няня.

Маруся схватила Феликса за руку.

– Как вызвать на дом психиатра?

Маневин погладил ее по голове.

– Успокойся. Все проходит. И это пройдет. Считается, что царю Соломону принадлежало кольцо с такой надписью.

Глава двадцать пятая

Всю дорогу до дома Федора Дегтярев сосредоточенно молчал, он ни разу не отпустил замечания по поводу моей манеры вождения, чем привел меня в волнение.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – осторожно осведомилась я, когда мы шли по дорожке к особняку Мухиных.

– Да чтоб еще раз я послушал советы безумной Энн! – взорвался толстяк. – Заставила меня ползать на четвереньках! Велела поджать живот, а он не шевелился. Бред какой-то! Чушь!

– Термометр молчит, – пробормотала я, – ты злишься, но он не сообщает температуру. Как ни странно, идея прогреть тебя, а потом потрясти сработала.

Александр Михайлович набрал в грудь воздуха, он явно собирался достойно ответить мне, но тут входная дверь распахнулась.

– Добрый вечер, – улыбнулась она, – Ольга Гавриловна вас ждет.

Когда мы вошли в гостиную, мать Федора сказала:

– Рада вас видеть. Прошу, садитесь. Кофе? Хотя, наверное, для него поздновато. Травяной чай?

– С удовольствием, – ответил полковник.

Александр Михайлович называет эти чаи отваром из старого веника и терпеть их не может, никакие. Но Дегтярев на работе и Дегтярев дома – два разных Дегтярева.

Повисла пауза, которую нарушила хозяйка.

– Если вы полагаете, что я не знаю, о чем вас попросил Федор, то…

– Нет-нет, – перебила я Ольгу Гавриловну, – мы знаем, как к вам относится сын, и не сомневаемся, что вы в курсе его дел, поэтому и приехали.

– Выясняем, кто решил отравить Светлану, – добавил полковник, – работаем над делом. И начинают проявляться некие странности. Заранее прошу прощения, если вопрос, который я сейчас задам, покажется вам неприятным. Знаком ли вам Георгий Петрович Норин?

– Норин, Норин, – забормотала собеседница, – у Феди большой круг общения.