Мокрое дело водяного

– Я вовсе не в восторге от вас, – возразила я, – но считаю: если человек один раз совершил тяжкое преступление, отсидел срок, то это не означает, что он во второй раз сделает то же самое. Да, многие неисправимы, но кое-кто после выхода на свободу живет честно, раскаивается в содеянном. А вдруг вы такой? Всегда существует: а вдруг!

Георгий повернулся к Кузе.

– Мне надо сесть около вас?

– Верно, – согласился тот.

– А потом расскажете нам, как чинили засор в доме Елены, – попросил Собачкин.

– Нет проблем, – кивнул гость.

Глава двадцать вторая

Оставив Сеню и Кузю работать с Георгием, мы с полковником вышли в прихожую. Я вынула из кармана телефон, прочитала сообщение, которое пришло с неизвестного номера минут пять назад, и протянула трубку Дегтяреву.

– Ознакомься!

Александр Михайлович взял мобильный и стал читать вслух:

– «Федор улетел. Кабинет. Статуи. Поднять им руки. Там секрет».

Александр Михайлович посмотрел на меня.

– От кого прилетело?

Я развела руками.

– Контакта в моей книжке нет.

Дегтярев развернулся.

– Однако человек знает, как тебе написать.

Я нажала на цифры.

– Номер не существует, – произнес женский голос.

– Угу, – пробормотал толстяк, – возвращаемся в офис. Кузя, отвлекись на минуту. Выясни, кто Дарье сообщение скинул? Дай ему мобильный.

Последние слова адресовались мне, я протянула королю ноутбуков трубку.

Кузя начал стучать по клавишам.

– Никому. Номер не российского оператора. Малоизвестная сеть «Брен» зарегистрирована в одной из бывших стран СНГ.

Полковник поджал губы и скомандовал:

– Пошли.

Я потрусила за ним, одновременно стуча пальцем по экрану.

– Дашута, – ответила Майя, – привет!

Я забыла поздороваться в ответ.

– Среди тех, кто служит в доме, есть иностранцы?

– Марио, повар, итальянец, – ответила Петрова.

– А те, кто раньше был жителем союзных республик? – уточнила я.

– Никого, – отрезала Майя, – гастарбайтеров нет.

Я осведомилась:

– Федор на работе?

– Да, – ответила Майя.

Я удивилась.

– Когда он обычно домой возвращается?

– Точного времени не назову, – вздохнула Майя, – может вдруг в пятнадцать приехать, а случается, что и заполночь.