Морозов. Книга 4

И это ненадолго. Скоро с тебя снимут браслеты.

Машина остановилась. Послышался писк разблокированных замков, и дверь открылась. А стоявший рядом с броневиком боец что-то сказал. Наверное, попросил нас на выход.

Вагош первая встала со скамьи и ловко выпрыгнула из автозака. Я последовал за ней, хотя вышло у меня на редкость неловко. И нас под конвоем завели в здание, которое было неподалеку от храма."

"Мы шли по узкому коридору, по обе стороны которого тянулись двери. Пока мой конвоир наконец не остановился у одной из дверей.

Вагош что-то сказала ему, и мотнула головой в мою сторону. Мужчина кивнул, и приложил ладонь к пластине сканера. Пискнуло, цвет сменился с красного на зелёный, и храмовник открыл дверь. Дежурно улыбнулся, жестом предложил войти. И я шагнул в помещение.

Уже на пороге, конвоир меня остановил. А затем я услышал как пискнули Чип-браслеты. И мои руки стали свободными. В этот момент я едва не задохнулся от резкого притока силы. Такой знакомой, родной и нужной…

Растирая затёкшие запястья, вошёл в кабинет, осмотрелся.

Помещение было пустым. Только у стены располагался стол, за которым меня ждал робот. И едва я вошёл в помещение, машина уставилась на меня пустыми водянистыми глазами. Оно походило на человека. Мне сложно было назвать его как-то иначе. Передо мной была невысокая фигура мужчины с угловатым телом, одетым в дешевый костюм. Его бледная кожа с виду очень походила на человеческую. Видимо, это было предусмотрено для того, чтобы задержанным было комфортнее. А затем, я услышал родную речь на удивление звучащую приятным голосом:

— Добрый вечер, мастер Морозов.

Простите за такие… жёсткие методы…

— Таковы ваши правила, — я улыбнулся и развел руками. Украдкой активировал плетение ""хладнокровия"", и лёгкий мандраж мигом пропал. А меня затопило спокойствие и умиротворение.

— Спасибо за понимание. Прошу, проходите, присаживайтесь.

— Спасибо.

Я пересек кабинет и сел в кресло. Положил руки на колени и взглянул на робота, ожидая начала допроса.

— Вас устраивает эта модель переговорщика? — вежливо уточнил инквизитор.

— Нам известно, что на вашей родине не принято использовать технику в подобных вопросах.

Я понимал, что это всего лишь условность и предложение было сделано только для того, чтобы меня расслабить.

— Все в порядке, — ответил я и уточнил, — Могу ли я попросить воды?

— Конечно, — мне предложили бутылку. — Без примесей и добавок.

— Благодарю.

Я все же слегка усилил в себе регенерацию и сделал несколько глотков.