Морозов. Книга 4

— Предложение о сотрудничестве, — ответила Лилия. — Но об этом потом. Сейчас начнется торжественная часть. Сначала выступит чудом выживший Сергей Петрович Суворов. А затем пригласят спасителей Империи. То есть, вас.

— Почему об этом не предупредили раньше? — удивлённо спросил Денис.

— Потому что планы Синода поменялись. Уж не знаю почему, — ответила девушка. — Мне сообщили об этом десять минут назад. Ты должен выйти красиво и торжественно. Сможешь?

Я немного подумал и кивнул:

— Попытаюсь не опозорить семью.

— Помнишь речь? — строгим тоном спросила секретарь.

— Большое спасибо за столь теплый прием, — лениво начал я. — Но Бергардовку спасли не мы. Местные жители несколько недель стояли насмерть, защищая рубежи Империи. Вот кто настоящие герои…

— Молодец, — похвалила меня девушка. — Только на сцене говори с выражением. Будто читаешь стихотворение перед Новогодним Стариком. Иначе останешься без подарка.

— А что за подарок? — с интересом начал было я, но в этот момент со сцены послышался громкий голос одного из ведущих:

— Дамы и господа, мы рады приветствовать вас на ежегодном фестивале ведьмаков.

Люди начали стягиваться к сцене.

— К сожалению, этот фестиваль был омрачен трагическим событием. Несколько дней назад, при выполнении заданий разъездной работы по поручению Синода, почти в полном составе была уничтожена семья Суворовых.

В голосе ведущего слышалась скорбь.

Заставка на экране сменилась на фото погибших Суворовых.

— Лишь одному ведьмаку чудом удалось выжить в той страшной катастрофе, — продолжил ведущий.

Усталость как рукой сняло, и я с интересом уставился в сторону сцены.

Толпа разразилась аплодисментами, приветствуя последнего из рода. И на сцену вышел Сергей.

— Дамы и господа, — начал он.

Суворов был бледен, но держался неплохо. И его речь мне понравилась. Он много говорил о службе Отечеству и Синоду, о том, что его семья верой и правдой боролась с нечистью в Империи и на ее рубежах.

— Мастера Морозовы, прошу за мной, — произнес он после поклона.

Мы втроем направились к сцене. Обошли толпу и вышли за кулису.

Где-то там слышался голос Суворова. Меня же охватил лёгкий мандраж. Выступать перед публикой вживую мне пока не приходилось.