Морозов. Книга 4

— Ты потом за мной приедешь. Или встретимся в аэропорту.

Но я был непреклонен. Перед глазами стоял образ Дало, который с жутким голодом смотрел на мою спутницу. Он будто мечтал о том, чтобы разорвать ее плоть на куски. Я даже оглянулся, чтобы убедиться — поблизости нет императора в новом молодом теле.

— Нет. Мне так спокойнее, — заявил я безапелляционно.

— Ты ужасный человек, — сказала Вагош капризно, но мне послышался страх в ее голосе.

Я посмотрел на нее, чтобы убедиться в своей правоте. Однако девушка умела справляться с эмоциями и нацепила на лицо маску безмятежности.

— Ты странно на меня смотришь, — заметила она и зябко дернула плечом. — Я отвыкла от таких взглядов.

— Каких? — я повел ее через холл гостиницы.

— Будто я хрупкая.

— А это не так?

— Миша, — строго оборвала меня Смертопряд, но уголки ее губ тянулись вверх.

— Конечно нет, — согласился я. — Ты не такая. Ты сильная и независимая. У тебя даже кошка есть. Одна, кстати? Или сорок?

— Тебя и одна сожрет, милый. Не нарывайся, — девушка все же засмеялась, когда мы вышли из лифта.

В номере она не удивилась работающему планшету и бубнящей косе.

«Приперся все-таки. И наконец решился эту девку оприходовать. Давно пора. А то шастает холостой и никому не нужный. Такой хороший парень и не прирученный.»

Александр говорил громче чем надо, явно сватая меня за Вагош.

— Дикий темный ведьмак? Какая прелесть.

— Не слушай его, — возмутился я и выключил планшет.

«Чего творишь? Верни сериал и ступай в опочивальню со своей дамой…»

— Мы едем домой.

«А девка пришла с тобой попрощаться?» — ядовито осведомился наставник и замолчал, когда я свернул косу и сунул за пояс.

— Не станешь менять одежду? — Вагош осмотрелась с чисто женским любопытством.

— Мне спокойнее быть в костюме, — я наскоро забросил вещи в сумку, радуясь, что взял с собой мало шмоток.

— Даже так, — она посмурнела и подошла к окну, чтобы вновь напряженно всмотреться в темноту.

— Прости, — опять сказал я.

— Ты ни при чем, — резковато оборвала меня Вагош. — Сильные мира сего порой потакают своим капризам. Они наслаждаются своей безнаказанностью. И некому им противостоять.

— Страшное тут место.