Морозов. Книга 4

— Кажется шикарным?

— Невероятным, — поправил его я, завороженно следя, как здоровенный человек плывет над ступенями.

Его лица не было видно. Как рук и ног. От кокона исходило сияние и от него слепило глаза. Я хотел прикрыться от него ладонью. Но подумал, что это может показаться оскорбительным и потому только слегка прищурился.

Остановившийся посреди лестничного пролета, Император развел в стороны руки, и ткань вокруг него с шорохом развернулась. Она напомнила огромные лепестки цветка, открывающегося навстречу солнцу.

А внутри этого странного одеяния оказался висящий в воздухе, совершенно обнаженный, если не считая крупного фигового листка на причинной месте… Васа.

Я резко оглянулся, поймав смеющийся взгляд мужчины.

— Это… это…

— Думаешь листочек лишний? — невинно уточнил он.

В этот момент все присутствующие в зале резко согнулись в пояс, некоторые даже упали на колени. Я дернулся, едва не повторив синхронный поклон, но сумел себя удержать в вертикальном положении. Мужчина позади уже открыто смеялся, но никто не замечал этого.

Подданные и гости императора в благоговейно взирали на повелителя.

— Как… кто… — пробормотал я и вновь посмотрел на Васу.

— Ну хорош ведь, признайте, Михаил.

— Признаю, — я невольно заразился весельем собеседника.

— Это двойник, который помогает мне наслаждаться жизнью, — наконец пояснил мне мужчина и набрал поверх настенной электронной панели какую-то комбинацию. Неожиданно каменная стена дрогнула и стала прозрачной, а потом и вовсе исчезла.

Я даже икнул от неожиданности и протянул руку, которая прошла сквозь место, где была поверхность.

— Пойдем прогуляемся, княжич, — предложил Васа, оглянувшись на зал.

На его лице мелькнуло презрительное выражение, которое мужчина и не пытался скрыть. Он осмотрел своих подданных и покачал головой.

— До чего ж глупые зверьки. Не могут отличить болванку от истинного императора.

— А должны? — порывисто спросил я."

"— Ну конечно, — мужчина поднял указательный палец и постучал себе по виску.

— Это ведь как сравнить деревянного болванчика и живого человека. Он не обладает и пятой частью моей силы. Но пытается фонить ею, чтобы ему верили и тряслись. Вон, и тебя проняло. Намеревался ведь поклониться, признай?

Я в очередной раз не захотел врать и признался:

— Немного зацепило. И впрямь впечатлил меня «император».

— На это и расчет, — не обиделся Васа. — Он должен казаться мной. Даже моя личная охрана не знает кто из нас настоящий.