Мои палачи

То есть Артур отпускает меня, так просто, без скандалов, всё?

Сбрасываю халат и влезаю в слаксы, натягиваю свитер, слышу, как открывается и закрывается дверь.

- Куда ты собралась? - Алан идёт за мной, я проверяю сумку.

Документы, карточка с деньгами за машину, телефон, всё есть.

- Юля, - он удерживает за руку.

- Ну чего? - оборачиваюсь. Он остался один, Андрей, похоже, пошел за Артуром. Может, они вернутся.

""Сидеть и решать"". Под водочку. Рыбку. Соленые огурцы.

- По горло сыта разборками, - шнурую ботинки, достаю пальто, вешаю сумку на плечо.

- Куда ты поедешь? - вместе выходим в коридор, он вскидывает к глазам запястье с кожаным коричневым ремешком часов. - Ночь уже.

- В гостиницу. Артур посоветовал, - пропускаю обнимающуюся парочку и захожу в лифт.

Плечом он мешает дверям закрыться, смотрит сквозь меня и что-то прикидывает. Ступает в лифт.

- Отвезу тебя.

- Я на такси.

- Перестань.

- Тогда дай ключи просто. Сама доеду. А ты иди. Решай вопросики.

- Сам разберусь, Юля. Куда мне идти.

Перед зеркалом расчесываю пальцами спутанные волосы.

И, может быть, где-то в Зазеркалье есть я и он, и мы, правда, вместе.

А этот мир не для нас.

Спускаемся под землю, и на гулкой, холодной парковке громким эхом шаркают наши шаги. Останавливаемся у красной мазды, и я тяну ладонь.

- Договоримся, где оставлю машину. Ты потом заберёшь.

Он медлит, вертит в пальцах ключи, серый внимательный взгляд скользит по моему лицу.

Переминаюсь с ноги на ногу. Тороплюсь. Неизвестно, что придет в голову Артуру. Кошусь на тамбур. Знаю, что в любую секунду оттуда покажется его фигура.

И он скажет: я пошутил. Никаких гостиниц. Отныне ты не выйдешь из дома, даже если небо рухнет.

Никогда.

В соседнем ряду выдвигается машина.

Белая Ауди.

С мерным звуком работает двигатель.

Артур не в баре, он туда не вернулся, и зря Андрей его ищет. Он за рулем, видит нас двоих вместе, опять, тормозит рядом. Опускает стекло. Буднично, с меланхолией, сообщает:

- Я тут сижу и думаю. Лучше купить пистолет и застрелить вас нахер. Или не париться, а сходить на кухню за ножом.

Он говорит с Аланом, меня не видит, и от его спокойствия и пустого взгляда по позвоночнику противно ползет пот.