Мой одержимый босс

– Забей, эту тряпку не спасти.

– Не могу же я к родителям заявиться в одном лифчике!

К родителям едет. Сашу выписали?

– Красиво. Неожиданно. И эффектно, – представляю эту картину. М-м-м…

– И глупо, – язвит. Проводит ладонью по регулятору температуры в салоне. Включает печку сильнее. Жарко становится. – Давай не будем?

– Хорошо, давай не будем, – соглашаюсь. Возвращаю всё внимание на дорогу. Не от большой ответственности, а из-за того, что теперь рубаха весь обзор на грудь Дарины закрывает. – Почему не позвонила и помощи не попросила?

– У тебя?

– Хотя бы у своего Жени, – блять, как же убивать хочется при одном упоминании его имени.

– Он сейчас в командировке. И тем более… – поднимает в воздух свой телефон. – Я от злости уронила его в лужу. Сдох.

– Сколько же с тобой проблем….

Вздыхает, да так томно, что у меня член в штанах шевелится. Эй, друг, у тебя всё в порядке? Какого хера ты оживаешь от одного её звука?

Сам себе лгу.

Встал у меня на неё – и уже давно.

Задрала она на меня как ходячий возбудитель действовать.

Нет, я пошутил. Нахрен. Лучше со стояком всю жизнь провести.

Мне бы для начала эту поездку выдержать.

С трудом, с трудом.

Из-за пробок добираемся через сорок минут. Я уже на пределе.

Мало того, что эта маленькая дрянь постоянно стонала от жары, обмахивалась ладонью, так ещё и нихрена не высушила долбаную рубашку, оставшись без верха.

– Может, надо в магазин заехать?

– Мы его уже проехали. И почти на месте.

– Как мне папу встречать? – взгляд вниз устремлён.

– Не знаю, как насчёт отца, но можешь встречать меня так с утра каждый день в офисе.

– Айдаров, мне сейчас не до шуток.

Ага. Знаю. Сорок минут назад у неё сломалась машина – и она лишилась одежды. Из-за дождя. Который на данный момент прекратился. И смеяться хочется. Над ней реально жизнь глумится.

Останавливаюсь возле её дома.

– Ты что делаешь? Если папа тебя увидит, у него сердце не выдержит. Особенно рядом со мной.

Блять, нормально же ехали и молчали.

Чего начала-то?

– Фактически он ничего не видел, – глушу мотор, вываливаюсь на улицу и вальяжно иду к багажнику. Надо дать этой беде что-нибудь накинуть. Пакет с моими домашними вещами, которые вёз в офис, как раз пригодится.

Сам надеваю чёрную футболку и ощущаю себя человеком. Для Дарины остаётся только белая рубашка. Ей подойдёт. Ей все мои рубашки идут.