Мой одержимый босс

Макс, мой племянник, вырос. Так что я забыл, как выглядят малыши. И тем более не носил их на руках.

– Не терплю, – признаюсь честно, выпрямляясь. Вспотел от волнения так, будто в бане час парился. – Но для тебя…

– Правила для меня другие, – заканчивает фразу вместо меня. – Я помню.

– Именно.

Плед опускается на миниатюрное тельце, бережно прикрывая сопящее чудо.

– Она часто так?

– Что именно? Теряется?

Уголки губ невольно несутся вверх.

Очень интересно, как девочка попала в кабинет. И забралась на высокое для неё кресло.

Следую к своему столу, сажусь за ноутбук.

– Нет. Засыпает где попало.

– Очень часто, – когда речь заходит о дочери, моя малышка светится, как ослепительно яркое и огненное солнце.

Руки непроизвольно в кулаки превращаются.

Любит. Его ребёнка.

Бешусь опять.

И счастлив за неё, и раздражает всё.

– Ариша может уснуть в любой момент. Но как сюда добралась…

Как именно – сейчас узнаю.

Открываю программу, в которой есть записи с видеокамер. Одна из них установлена в углу приёмной. О ней никто не знает, даже секретарь. Осталась после прежнего владельца, любителя последить за сотрудниками.

Как и я и предполагал, Ариша пришла сюда не сама. А за ручку с темноволосой Машей. Не сразу её узнаю – привык видеть рыжей и со спины. По-другому редко на неё смотрел.

Сейчас я с трудом припоминаю цвет её глаз.

На экране Маша улыбается девочке, что-то говорит. Мелкая спит на ходу. Они общаются между собой, но запись без звука.

Мда.

Маша решила идти до конца? Показать, что у Дарины есть дочь? Подставить, чтобы я её уволил?

Умно. Но есть недочёты.

Вот сучка. Есть цель – прёт к ней.

– Ясно, – прохожусь пальцами по отросшей бороде. – Как она в офисе оказалась?

Дарине неловко становится.

– Оставить не с кем было.

Столько родственников, а не с кем?

Карина? Нет. Эта девица с желе вместо мозгов – не в городе. Алина слишком маленькая. А вот родители…

– Отец? – его выписать должны были.

– Скоро выписывают. Мама сейчас в компании его с руководством пытается что-то решить. Продавать, скорее всего, бизнес придётся.

Глаза округляются.

Да ладно?

– Саша же его больше жизни любит, – брови сходятся к переносице.