Мой одержимый босс

И цепляюсь за эту, блять, футболку.

Если Дарина её не снимет немедленно – сам стащу.

– Хочешь, чтобы я помог? – гортанный рык вырывается сам. В бешенство прихожу от одного вида. – Раздевайся.

***

Дарина у нас сама не своя, когда дело касается Назара :))

Как так вышло, что из всех вариантов Дарине пришлось идти именно к Назару - узнаем в следующей проде. И выполнит ли наша непостоянная особа его просьбу - тоже узнаем там :))

А теперь по новостям.

Я потихоньку переношу на этот сайт историю Дикого и Вики Мироновой ""Присмотри за мной, Дикий"".

У книг схожие тематики. Обе героини влюбились в друзей отца :))

Аннотация:

– Ты – не мой парень, Дикий!

– Правда? – иронично выгибаю бровь. – Что-то тебя это не волновало, когда ты сама целовала меня!

– Эта была... – пытается оправдаться. – Случайность... И вообще, ты – друг моего отца, и я…

Я рывком притягиваю её к себе.

– Да, – соглашаюсь. – А ещё я присматриваю за тобой, пока его нет рядом.

https:// /books/prismotri-za-mnoy-dikiy?refCampaign=httpslitmarketrureaderpr&refId=35678

Глава 22

Глава 22

– Что? – лепечет, как овечка, и хлопает ресницами.

Сжимаю кулаки.

– Снимай футболку, – ещё чуть-чуть и точно зарычу."

"Встаю, стягиваю свою. Кидаю Дарине в лицо.

– Переодевайся. И больше не смей приходить ко мне в тряпках другого мужика.

Блять.

Это меня не должно касаться.

Моя реакция – неадекватна.

Но рядом с Дариной я всегда такой. Бешеный. Неконтролируемый.

Не успеваю вернуться к столу, как слышу тихий всхлип.

Такой жалобный, что душу выворачивает. И органы всмятку разбивает.

Сердце парализует от острых льдин, проткнувших его. Кровоточит.

И всё из-за одного всхлипа.

Оборачиваюсь, смотрю на свою девочку.

От злости я не видел ни дрожащих плеч, ни покрасневшего лица, ни наполненных слезами глаз.

Дарина трясется и прижимает к груди белую футболку.

– Ты – козлина, – шмыгает носом.

Зажёвывает последние слова.

От вида прозрачных слёз, стекающих по бледной коже и еле видимым веснушкам, я медленно сдыхаю.

Ноги на автопилоте несутся к ней, а руки обнимают, припечатывая рыжую макушку к груди.